Маня кивнула.
– И похищенная фигурка тут ни при чём?
Маня отрицательно покачала головой.
– А Ирина ходила к ясновидящей?
Маня опять кивнула:
– Да. И мне нужно знать зачем.
Полина вновь посмотрела на фотографию и перевернула её лицом вниз. И снова побарабанила пальцами по столу.
– Вы меня расстроили, Маня, – призналась она. – Я так обрадовалась, когда вы приехали! Я думала, в гости…
Мане моментально стало стыдно и жалко собеседницу.
– Моя сестра – человек странный, – продолжала Полина. – Странный и тяжёлый. Мы редко видимся, особенно после… некоторых обстоятельств. Давайте всё же кофе пить. У меня отличный кофе!..
Маня решила, что нужно как бы зачеркнуть весь разговор, всё начать сначала, совсем по-другому и поэтому спросила с надеждой:
– А есть чай? Дело в том, что Лёля не пьёт кофе, в Козельске это не принято. Она пьёт чай.
Манёвр удался.
– Конечно, есть! – вскричала Полина. – Чёрный, зелёный, белый! Вам какой?
– Чёрный, – пробормотала Лёля, красная как рак.
– Я сейчас принесу. – Полина проворно выскочила из беседки и скрылась за цветочными купами и решётками, увитыми розами.
– Зачем ты всё время выставляешь меня дурой? – зашипела Лёля. – И города какие-то придумываешь, как нарочно!
– А что? – спросила Маня. – Прекрасные города! И потом – так интересней! Ты даже предположить не можешь, из какого города ты окажешься в следующий раз!
Вернулась Полина.
За ней несли ещё один поднос с чайной парой, мармеладом, маковыми сушками и… крохотным, не больше ладони, самоварчиком!..
При виде самоварчика Маня пришла в восторг.
– Чудо какое!
– Он называется «эгоист», – объяснила Полина. – Мы с Дюшей в прошлом году купили в Туле, когда ездили кататься. Такой специальный самовар ровно на две чашки чаю. Но самый настоящий, топится шишками или углём! Смотрите, девочки, сейчас дым пойдёт!
И правда, из самоварчика, водружённого в центр стола, важно повалил белый дым.
– Я его обожаю, – продолжала Полина. – Особенно осенью или зимой, когда приезжаю домой, сразу прошу его растопить. Он вскипает за десять минут! А пахнет как! И чай какой вкусный!
– Я теперь тоже хочу чаю, – призналась Маня. – Из такого дивного самовара!
– Мы ещё раз вскипятим! А пока давайте-ка я вам кофе налью. И вот лимонный пирог, наш фирменный. С кофе очень вкусно!
Маня откусила пирог и застонала от счастья.
– Дадите рецепт?
– Не дам.
– Почему?
– Секрет.
– Ну, тогда пирог с собой дадите?
Полина засмеялась:
– Пирог дам!
– Лёль, попробуй пирог, ты такого никогда в жизни не ела! – И Маня взяла второй кусок. – А что там ещё? Хрустит немного?
– Ревень, – с гордостью сказала хозяйка. – Совсем чуть-чуть, для хруста! Наша мама такой пекла. Она умерла, а рецепт остался.
Маня покивала.
– Мы с сестрой как раз после маминой смерти поссорились, – продолжала Полина и с горечью махнула рукой. – Так всё банально! Наследство не поделили.
Маня навострила уши.
– У родителей был дом в Павловске и квартира здесь, в Питере, на Каменноостровском. Дом оставили мне, квартиру Ирине. Считалось, что с домом она не справится, а у меня муж. Он может справиться со всем на свете.
– Это правда, – согласилась Маня. – Он как раз такое впечатление производит.
– Квартира стоила раза в два больше того самого дома, и мы думали… Ну, мы были уверены, что дом ей действительно не нужен. Жили мы тогда совсем не так, как сейчас, Дюша только начинал своими установками заниматься… Мы переехали из коммуналки в Павловск и стали жить в доме. И всё было прекрасно, пока Ира не сказала, что ей нужны деньги на ремонт квартиры и дом нужно продать, а деньги отдать ей.
– Подождите, – перебила Маня. – А завещание было оформлено?
– Да в том-то и дело, что не было никакого завещания! Просто мама много раз говорила, как мы должны… распределить наследство. Ну, мы так и сделали. Я не хотела продавать дом, вот совсем не хотела!.. Но она всегда получает то, что ей нужно. С самого детства. И дом продали.
– Как?!
– Когда Дюша вернулся из очередной командировки, дом оказался оформлен на кого-то и перепродан. Он стал разбираться, нам пригрозили, и мы отступились. Ира получила деньги на ремонт, а мы вернулись в коммуналку. У меня выкидыш был после того, как нам… пригрозили. Нам ведь не на словах грозили!
– Какой ужас, – тихо сказала Лёля.
– Самовар вскипел, – спохватилась Полина. – Берите чашку, поворачивайте краник и наливайте! Это очень приятно – так чай наливать!
– А дальше? – спросила Маня. – Что было?
– Дюша сказал, чтоб я не переживала ни о чём. Последнее дело, сказал он, переживать из-за того, что тебе не досталось. У нас всё будет своё. Ну, он работал очень много, а Ирина как-то убедила меня, что она тут ни при чём, её кто-то обманул, ввёл в заблуждение, всё такое. И мы сделали вид, что ничего не произошло, стали жить как жили. И потом! – Полина пригубила кофе и улыбнулась. – Мой муж очень не любит… выяснять отношения. Он убеждён, что это пустая трата времени. Он говорит, что нужно или простить и забыть раз и навсегда, или больше не общаться никогда. Ну, он так считает.
– Какой умный человек, – пробормотала Маня.
