– У него как раз стало налаживаться дело с азотными установками, он летал то в Уренгой, то в Югорск, и здесь, в Питере, понадобились люди. Бухгалтерия, юристы, инженеры. Ну, всё как полагается. И я попросила Дюшу взять сестру к себе на работу. Маня, сейчас я добавлю воды в нашего «эгоиста», и он приготовит вам чай.
– Спасибо! И что случилось потом? После того, как ваш муж взял вашу сестру на работу?..
Полина с горечью махнула рукой:
– Ужасная гадость случилась, Маня! Я даже вспоминать не хочу. – И она всхлипнула. – Вот видите! Я не хочу вспоминать, а вы меня заставляете!..
– Ваша сестра увела у вас Дюшу?..
Полина плеснула водой, которую наливала из большого кувшина в самоварчик, на свежую скатерть.
Лёля под столом ущипнула Маню за ногу.
– Откуда вы знаете? Ирина вам сказала?!
– Нет, нет, – быстро проговорила Маня. – Я просто так подумала, когда вы сказали – гадость. Так и вышло?
Полина стала дуть в «эгоиста», чтобы угли занялись. Во все стороны полетели искры.
– Так и вышло, – согласилась она сдавленным голосом. – Я бы и не узнала, но она стала выкладывать фотографии – на морях и пляжах, как положено. Потом она приехала ко мне и сказала, чтоб я не переживала. Я уже побыла замужем, теперь её очередь. Дюшу ничего не держит, детей после того… выкидыша у нас больше не было и не будет. Вы знаете, – Полина вдруг улыбнулась и боком присела к столу, – мы так хорошо с ним жили! Всю жизнь мы жили как-то очень просто и… правильно. И весело! Не знаю, как объяснить.
– Да не нужно объяснять-то, – пробормотала Маня. – Просто и весело, я отлично понимаю. Даже когда грустно и тяжело!
– Ну да! И вдруг нашей жизни с ним не стало.
– И началась у каждого своя, – сказала Лёля тихо.
– Нет. – Полина помахала рукой, разгоняя дым. – В том-то и дело, что не началась. Я заболела тяжело, всерьёз. Ну, лечилась как могла. Мы с ним не виделись и даже не созванивались. Честное слово, я не знаю, как мы тогда жили, и рассказать вам не могу…
– Долго? Вы долго жили отдельно?
Полина улыбнулась:
– Тогда мне казалось – вечность, а потом получилось, что меньше года.
– Он вернулся? – уточнила Лёля. – Ваш муж вернулся к вам?
– Мне его Ирина вернула.
– Как?! – хором спросили писательница Поливанова и её подруга Лёля.
Полина посмотрела на них обеих и засмеялась.
– Очень просто! Привезла и сказала – забирай.
– Подождите, подождите, – взволнованно заговорила Маня. – Такого даже в романах не бывает! Что значит – вернула? Что значит – забирай?..
– Видели бы вы сейчас свои физиономии, девочки!
– Не томите, – попросила писательница жалобно. – Рассказывайте, Поля!
Видно было, что эту часть своей жизни Полине рассказывать весело и приятно, да и Мане ужасно хотелось, чтобы скорее наступил феерический финал, вернулась большая любовь и всё стало на свои места.
– Он давно катается, – продолжала Полина, наливая Мане чай. – В смысле, на мотоцикле. Уже лет пятнадцать, наверное. Мы когда первые деньги заработали, мотоцикл купили! Не машину, не мебель – мотоцикл! И стали кататься. В Финляндию ездили, в Германию, на Алтай!..
– До Алтая не то чтоб рукой подать, – заметила Маня.
– Так в этом весь смысл! Ехать далеко и быстро!.. И чтоб с собой только запасные штаны и сапоги, а больше ничего. Это так… увлекательно!
– Опасно, – пискнула Лёля.
– Все, кто по-настоящему катается, знают, что опасно, а что нет, – отмахнулась Полина. – Дюша знает!.. С ним не опасно. Но в аварию он всё-таки попал. Я потом его спрашивала, он говорит, что тогда соображал плохо. Голова была занята вопросом, во что превратилась наша с ним жизнь, а не безопасностью на дороге. Вот он и разбился, довольно сильно. Когда из больницы его выписали, ходить он не мог. И вообще никто не брался предсказать, сможет в будущем или нет. Вот Ирина его и вернула. Привезла и говорит: «Твой муж, ты и ухаживай, мы с ним вместе и не жили совсем, подумаешь, три раза на курорт съездили! А я за инвалидом ходить не собираюсь. И уехала».
– Вот это да, – от души сказала Маня.
– А дальше как? – спросила Лёля. – Дюша, то есть ваш муж, ведь совсем никакой не инвалид!..
– Стали мы потихоньку с силами собираться, – продолжала Полина. – Я нашла толкового травматолога, сделали операцию на ноге, ребята-байкеры какого-то кудесника приволокли, который реабилитации учился у самого Дикуля. И всё получилось. Через полтора месяца он почти ходил, а следующим летом мы уже кататься поехали! Правда, недалеко, до Пскова, и с ребятами, одних нас не отпустили, но ведь поехали!
– А сейчас?
– Да вы же видели! Сейчас всё хорошо, бегает!
– Да не-ет, – отмахнулась Маня. – Почему после такой истории Ирина у него работает?! Как она там оказалась?
Полина помрачнела.
– Мы долго с ней не виделись, а потом она попросила у меня прощения. И у Дюши тоже.
– Прощать – дело хорошее, богоугодное. А дальше что?
– Она стала приезжать, каяться, говорила, что совсем одна, семьи нет, помощи ждать неоткуда. А её как раз с работы уволили. И нам пришлось…
