— Как зачем? Ты на себя со стороны посмотри. Ты как будто из дубового полена сделан. У меня для тебя поручение ответственное есть, а ты чихнуть боишься. Болит же все, небось?
— Болит, — подтвердил Ильм и облизал ложку
— Это не беда, — понимающе улыбнулся Хонв, — помниться я в молодости тоже таким был. Сначала на работу накинусь, а потом страдаю… Ну, ничего, сейчас я тебя вмиг на ноги поставлю!
Он встал со своего места и подошел к высокому шкафу.
— Где-то тут оно у меня лежало… Или не тут? Ага, вот. Или нет? Нет, это не то… Вот. Да. Знаешь, Ильм, я чуть тебя сейчас к праотцам не отправил. Склянки такие похожие оказались.
— А ты уверен, что именно то зелье нашел? — насторожился Ильм. Стать жертвой чужой рассеянности в его планы в это утро не входило. Подумаешь, боль в мышцах от трудов праведных. Как будто в первый раз. К следующему утру пройдет само собой…
— Не боись, — Хонв взял со стола ложку и высыпал в нее немного серого порошка из маленькой стеклянной баночки, — возьми и раствори в воде.
Ильм бережно принял лекарство и высыпал его себе в чашку.
— Мешай, мешай скорее, — посоветовал Хонв, — вот так… А теперь пей. Да, не бойся ты…
Ильм понюхал получившийся мутный раствор и, зажмурившись, опрокинул в рот. Зелье оказалось совершенно лишено запаха и совсем немного горчило на вкус.
Он сделал глоток и замер в ожидании эффекта.
Неприятная ломота в мышцах стала исчезать прямо на глазах. Через небольшой промежуток времени от нее не осталось и следа. Боль истаяла, словно кусочек снега на ладони.
— Отпустило? — с нескрываемым интересом поинтересовался Хонв.
— Помогло, — Ильм с удовольствием расправил плечи, — спасибо.
— Не за что. Это кстати, лично мой рецепт.
Ильму показалось, что он сделает приятное старику, если более внимательно отнесется к его творчеству.
— Это, наверное, очень трудно, зелья составлять?
— Не просто, — Хонв приосанился, — но в данном случае состав незамысловат, как улыбка младенца. Вообще тебе оказана великая честь первым его попробовать.
Ильм икнул от неожиданности.
— Не переживай, все же обошлось. Хочешь узнать ингредиенты?
Ильм уже пожалевший о своем желании угодить, отрицательно замотал головой.
— Не волнуйся, — Хонв погладил свою бороду, — никакого страшного секрета здесь нет. Всего-то и надо — кладбищенская земля, собранная в новолуние, костная мука и помет летучей мыши. Главное все это тщательно в ступке растереть и еще… Ты что?!
Ильм выпучил глаза, сжался, зажал рукой рот и заметался по залу, опрокидывая стулья. Хонв следил за его хаотичными передвижениями с все более нарастающим беспокойством.
— Тошнит?
— М…му, — подтвердил позеленевший Ильм.
— Дверь во двор перед тобой.
Ильм стрелой рванул на улицу, едва не выбив косяк, и упал на колени в мягкий снег. Его сразу же несколько раз вырвало…
Он постоял на четвереньках еще немного, жадно вдыхая свежий воздух и постепенно приходя в себя. Проклятый старик….
Ильм высморкался, утер рукавом туники слезящиеся глаза, подцепил пригоршню снега и умыл им лицо.
— Ты как там, жив? — на лице возникшего из-за двери Хонва не было и тени сочувствия, — так и будешь теперь на четырех костях стоять? Только не говори мне, что собираешься в зверя перекинуться, чтобы меня в отместку загрызть. Не поверю.
Ильм одарил старика угрюмым взглядом.
— Надоест мерзнуть, возвращайся, — сообщил мастер и скрылся в башне.
Ильм показал входной двери кукиш и носком сапога сосредоточено затолкал в сугроб остатки завтрака. Желудок был снова пуст, но просить есть после всего произошедшего, пока не решался.
Ильм постоял еще немного, чувствуя, как успокаивается кипевшее внутри негодование. Как ни крути, а возвращаться в каминный зал придется. Вопрос только в том, стоит ли выражать свое недовольство или нет. Пожалуй, стоит. По возможности учтиво, но твердо, дабы впредь уберечь себя от подобных сомнительных историй.
Хонв встретил его с совершенно невинным выражением на лице.
Едва Ильм открыл рот, чтобы выразить свое отношение к учиненному над ним злодеянию, как Хонв предупреждающе вскинул руку.
— Не забывай, мальчик мой, простую истину — сначала хорошо думаешь, и только потом говоришь. Иди и соберись для похода в лес. Вечером у тебя будет свободное время, тогда и будешь дуться, сколько душе угодно.
Ильм захлопнул рот, и угрюмо проследовал в свою каморку. И в самом деле, чего он так взъелся? Мышцы больше не ломит? Нет. Чего еще ему надо? А в том, что он оказался такой неженкой, только он сам и виноват.
Он влез в тулуп и подпоясался веревкой.
Хонв появился за его спиной как всегда неслышно и небрежно бросил перед своим служкой простой армейский ремень с прицепленными к нему ножнами с кинжалом.
— Это тебе.
— Спасибо, мастер.
— Это тоже тебе.
Перед Ильмом возникла его походная сумка. Он открыл ее и с удивлением обнаружил, что она совершенно пуста.
— Здесь сухари лежали…
— Да, нечто заплесневелое в ней действительно нашлось… Я все выкинул.
— Они совсем свежие были…
