Сам Грозный перед смертью принял великую схиму под именем Иона и был почитаем после погребения. Вплоть до революции у его гробницы служились молебны, а в Архангельском соборе Москвы записывали случаи полученной по молитвам к царю помощи[6].
Тем поразительнее преображение этого благочестивого царя в грозного тирана. Чем больше всматриваешься в эту метаморфозу, тем меньшее испытываешь доверие к ярлыкам. Просто открывается «горячность» этого времени. Из нынешней апокалиптической «теплохладности» нам не разгадать тех людей, их мотивов и оценок. Тогдашнее общество жило на каком-то бескомпромиссном пределе, выгорая до остатка и не признавая полутонов.
И царь, похоже, ярче всего выражал это общее состояние в стране – состояние горячего поиска Царствия Небесного. Потому с царя и спрос был острее. Потому, возможно, при той горячности и всенародном максимализме – ему не смогли простить отступления от общего идеала.
Категоричность настроений отразилось и в любимом русском святом тех лет.
Из всех Четьих миней митрополита Макария (а это двенадцать книг, на каждый месяц года начиная с восьмого сентября, в которых не только жития святых на каждый день, но и святоотеческие поучения, и апокрифы) именно эту биографию зачитывают «до дыр».
Будущий святой появился на свет в IV веке, в семье римского сенатора-христианина. По воле родителей обручился с девушкой из столь же знатной семьи. Но свадьбы не было – Алексий отправился на корабле на Восток, решив оставить родной дом, а обручальное кольцо вручил невесте на память, сказав:
«Сохрани это, и да будет между тобою и мною Господь, доколе не обновит нас Своей благодатью».
Вначале местом его обитания стала Лаодикия (совр. Латакия, Сирия), потом – Эдесса (совр. Шанлыурфа, Турция).
В своих странствиях Алексий роздал все, что имел, и стал жить подаянием. И так он провел 17 лет – питался хлебом и водой, молился ночи напролет, одевался в рубище. Конечно, семья посылала людей на его поиски, но Алексий так сильно изменился внешне, что слуги, побывавшие в Эдессе, подали ему милостыню и не признали в нем сына хозяев.
По истечении этих лет Алексий возвратился в Рим, но не был узнан даже собственными родителями, и все же в родном доме он нашел приют. Продолжая соблюдать и свой пост, и ночные молитвенные бдения, он скромно жил в небольшой каморке. Более всего ему тяжело было слышать, как рыдают мать и невеста, горюющие по нему. Еще 17 лет прожил святой рядом со своими близкими, и только после смерти его узнали. Мощи святого Алексия находятся в римской базилике св. Бонифация (Вонифатия) и Алексия, под главным престолом.
Эта биография потрясала весь христианский мир. Алексея особо чтили в Италии и Византии. Ведь о разделении церквей еще речи не шло. Но особенно отозвалась на эту историю Россия.
И в этом парадокс: сейчас, в XVI веке, когда страна стремительно становится мировой державой, общепризнанным «Третьим Римом», здесь более всего любят жизнь человека из Первого Рима, который отказался от всех его земных благ.
Так в Алексии, человеке Божием, выразился наш нравственный идеал и главное настроение страны в это время: неспособность и нежелание жить только земным, тратить себя на собирание материального и уходящего. Мы готовы «быть в мире, но не от мира», как учил Христос, как реализовал святой Алексий.
Эту нашу неспособность и нежелание «брать от жизни все» и жить для себя порой принимают за нецивилизованность. А на самом деле это – корень понимания нас, основа нашей парадоксальной силы и непобедимости в столетиях вызовов.
Имя св. Алексия вошло в наш культурный код и топонимику страны, часто встречается в произведениях искусства и географических названиях: есть Алексеевские храмы, монастыри, пустыни, районы города (Алексеевка в Харькове) и даже Алексеевские ярмарки. В «Путешествии из Петербурга в Москву» Радищева мы слышим историю жития Алексия от незрячего солдата, который поет и просит милостыню, кантата «Песнь об Алексее, Божьем человеке».
Мало кто помнит, что один из выдающихся правителей нашей страны – святой князь Александр Невский – перед смертью был пострижен в схиму с именем Алексей в честь святого Алексия, человека Божия – как бы отождествляя итог своей жизни с итогом жизни этого святого, презревшего возможности и блага, с которыми он родился, ради главного блага: Христа.
И будто в подражание святому Алексею, в России продолжается расцвет особого подвига – святого юродства.
Как вышло, что именно он стал самым популярным в мире русским святым? Про Saint Basil’s Cathedral (собор Св. Василия) знают даже те, кто ничего больше не знает о России.
Почему пример юродивого Василия – нищего христарадника, жившего в XVI веке, – эталон подражания для всей страны и даже для царей? Иван Грозный обожал блаженного, а иногда, говорят, даже боялся, и лично хоронил его в 1552 году, когда Василий умер. Блаженного почитали и все следующие русские цари.