Как этот убогий московский калика стал центральной фигурой русской истории? Символично, что и при советской власти главной церковью страны был Елоховский собор – центр бывшего села Елохово, где Василий родился прямо на паперти храма, куда его мать пришла молиться о «благополучном разрешении».
Почему в его жизни – часть кода России?
Его родители, крестьяне, отдали сына в обучение сапожному мастерству. И вдруг мальчик-сапожник удостаивается дара прозрения, который обнаружился случайно. Уже в 16 лет он становится юродивым – ходит по Москве без одежды, ночует под открытым небом – дома у него не было. Сурово постится и много терпит издевок. В Москве его знали все.
А зачем так? В чем суть этого подвига? Похоже, в том, что он со всей горячей категоричностью своего времени выражает наш идеал: небесное выше земного! Это выросло из евангельского наставления Христа:
«Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут» (Матф. 6:19–20).
Именно здесь, среди роскоши столицы, среди пресыщенной московской знати, а не в затворе далеких монастырей, прославляется в юродивом безумное счастье земной нищеты.
Почему юродство – этот русский подвиг – особенно проявляется сейчас, в XV и XVI веках? Может быть, потому, что активно и эффективно растет Третий Рим – мощное государство? И юродивые напоминают, находясь среди нас, что земная мощь, если станет центром жизни, погубит нас – как было с первыми двумя Римами. Что Третий Рим – это понятие духовное, а не земное, это миссия, а не достижение. Это Крест, а не повод хвалиться. Что Россия – наше земное Отечество – не гордая «великая держава», а в первую очередь образ будущего Небесного Отечества. И юродивые всей своей жизнью здесь, на земле, показывают себя уже гражданами Царствия Небесного.
Оно – центр русской жизни и русской идеи, неудивительно, что в самом его сердце – юродивый Василий. Сколько красивого и точного смысла в том, что собор, названный его именем, – главная визитка страны!
Вся его жизнь – это непрестанное обличение лицемерия и лжи. Когда его хотели ограбить, снять с него дорогую шубу, подаренную ему неким боярином, то один из компании воров притворился мертвым – чтобы Василий укрыл его шубой. Василий укрыл. А парень, когда к нему подошли радостные подельники-преступники, был уже и вправду мертв!
Однажды Блаженный Василий разбросал на базаре калачи у одного калачника, и тот сознался, что в муку подмешивал мел и известь.
Он предсказывал главные события людям вокруг него. Грозному как-то после службы сказал, что тот был не на службе, а в своем дворце. Хотя царь молился в храме со всеми. И Грозный признался: да, всю службу мыслями витал в будущей постройке царских палат на Воробьевых горах.
Он молился в Вознесенском монастыре (на нынешней улице Воздвиженка) накануне огромного пожара, который начался отсюда и спалил всю Москву в 1547 году.
В другой раз в Москве, на приеме у государя, он «увидел» пожар, который полыхает в Новгороде, и «потушил» его тремя бокалами вина – стал выливать царское питие в окно! Еще Василий бросал камни в дома добродетельных людей, рассказывая, что снаружи на них висят изгнанные бесы, и целовал «углы» домов, где творились «кощуны», мол, там плачут ангелы.
Царь однажды дал Василию золото, а тот вручил деньги не нищим, а купцу в чистой одежде – этот купец недавно разорился, но, даже голодая, не решался попросить подаяния.
В этой Божьей правде, что так чудно иногда открывалась юродивыми, – причина любви к ним одних и нелюбви – других. А в Правде, которой являлся сам строй жизни блаженных, было и то, что резало глаза и не давало договориться с совестью:
«Трудно богатому войти в Царствие Небесное» (Мф. 19:23).
Василий Блаженный – наш национальный ориентир, демонстрирующий, как на самом деле следует расставлять приоритеты. В нем все видели последнего из людей, но первого – перед Богом. Так же старались жить в это время и тысячи монашествующих по всей стране.
В XVI веке были установлены церковные праздники более чем 140 святым. Многие местные святые стали общечтимыми: Петр и Феврония, Варлаам Хутынский, Меркурий Смоленский… Общее почитание святых и святынь соседних земель немало скрепило растущую и объединяющуюся страну, но важнее другое: такая армия новых святых – это лучший импульс для растущей святости в современности. Святые – это всегда живой пример пути к Богу. «Если человек тот смог, то и я смогу». А в житии святого всегда есть инструкция о праведной жизни. И чем ближе этот святой ко мне, конкретному человеку, обстоятельствам и времени моей жизни, тем увереннее я буду в этот пример вглядываться.
Еще сильнее становится культ Божией Матери. Появляются праздники в честь икон Знамение, Святогорской, Казанской, Почаевской, Владимирской. Распространяется общерусское прославление Донской, Тихвинской, Смоленской.