Это настолько сильно, что ярость начинает угасать сама по себе, и ей на смену приходит сильная потребность, которая пульсирует не только в моих венах, но и между ног. Взгляд падает на пятна на его груди, и внезапное желание вылизать его дочиста захлестывает меня.
Его всезнающий смешок выводит меня из задумчивости.
‒ Ты отдала ему то, что принадлежит мне?
Эээ…
‒ Что?
Он обнажает зубы, поднимая мою порезанную ладонь между нами.
Подождите.
‒ Свою кровь? ‒ спрашиваю я, сбитая с толку.
Он открывает рот, чтобы рявкнуть на меня, но Крид кладет руку ему на плечо, и через мгновение Найт отступает назад.
Крид вторгается в мое личное пространство.
‒ Он имеет в виду, что ты участвуешь в этом ухаживании. Из-за этого каждая частичка тебя принадлежит ему, ‒ Крид пытается объяснить, но это неправда. Я чувствую его ложь.
В воздухе вокруг нас витает кислый запах.
‒ Но он собирался п…
‒ Лондон, ‒ перебивает меня Зик, и мы смотрим друг на друга.
Это только еще больше бесит Найта.
Гигантские гребаные когти выпускаются из кончиков его пальцев, и я напрягаюсь, наблюдая широко раскрытыми глазами, как он подходит к Зику и разрезает его от запястья до подмышки обеими руками, я даже не успеваю моргнуть.
Я задыхаюсь, бросаясь вперед, но Синнер толкается своей грудью о мою, свирепо глядя на меня сверху вниз.
‒ Плохая маленькая куколка. Остановись.
‒ Что, черт возьми, ты делаешь? ‒ я кричу, оглядываясь по сторонам и замечая, что другие вышли из здания, чтобы посмотреть, что происходит.
‒ Следи за своим гребаным языком, ‒ тихо шипит Синнер, возвращая мой взгляд к своему. ‒ Ты не подвергаешь сомнению своего будущего короля. Ты понимаешь? ‒ его угроза звучит пугающе.
Прикусив язык, заставляю себя кивнуть, хотя все, что я действительно хочу сделать, это врезать ему по ебаным яйцам, но пока не знаю, как здесь все работает, и не хочу умирать сегодня из-за моего большого рта, особенно когда я только что отбивалась от зверя, созданного из гребаного тумана!
‒ Что он с ним сделает?
Синнер качает головой, поднимая костяшки пальцев, чтобы провести по моей щеке.
‒ Нет, малышка Эл… это не то, что он сделает. Это то, что
Синнер двигается так быстро, что я не могу уследить за ним, а затем его руки обнимают меня сзади, и я встаю перед Зиком.
Найт поворачивается, глядя мне в глаза, когда он разрезает своим когтем бедро Зика до лодыжки, разрывая штаны и плоть, а затем делает то же самое с другим.
Я задыхаюсь, потрясенно глядя, как кровь льется из каждой его конечности.
Найт медленно приближается ко мне, его взгляд дикий и жесткий, и он приковывает его ко мне.
Странно, каким чертовски устрашающим и мстительным он выглядит в этот момент, но его прикосновение, когда он сжимает мои пальцы и подносит их к своим губам, такое чертовски нежное, что мое тело тает в объятиях его брата.
Он смотрит на мою ладонь, ту, которая не порезана, а затем снова на меня.
‒ Ты дала ему свою кровь, поэтому я высосу из его тела каждую унцию, чтобы ни одна частичка тебя не жила в нем, а затем я сломаю каждую кость в его теле, которая еще цела. Я не позволю ему исцелиться, пока он не проведет ночь, вися в воздухе на всеобщее обозрение, в качестве предупреждения о том, что происходит, когда кто-то посягает на то, что принадлежит мне.
Он прижимается ко мне, полностью игнорируя руки своего брата, обнимающие меня, а затем его зубы обнажаются, и я завороженно наблюдаю, как его клыки становятся острыми.
Я задыхаюсь, но пальцы ног подгибаются в туфлях.
И затем, так быстро, что я не замечаю, как это происходит, он впивается зубами в мою ладонь, кусая так сильно, что я чувствую вибрацию кости, соприкасающейся с его зубами.
Я вскрикиваю от боли, но он рычит так глубоко вокруг меня, его глаза становятся белыми, когда он сосет мою поврежденную плоть. И отпускает меня, так же быстро, облизывая кожу, пока с его рта капает моя кровь.
‒ Отведи ее обратно в ее комнату и запри там.
‒ Что…
В следующую секунду меня перекидывает через плечо Ледженда, я брыкаюсь и кричу, но это безрезультатно. Кажется, что секундой позже меня выбрасывает за дверь моей комнаты, и задница с глухим стуком ударяется об пол.
Ледженд разочарованно смотрит на меня сверху вниз.
‒ Ты могла умереть.
‒ Да, но, я этого не сделала, ‒ огрызаюсь я в ответ.
Он усмехается, качая головой, и когда он говорит, это предупреждение:
‒ Будь осторожна, Лондон… или ты это сделаешь.
Он хлопает чертовой дверью.
Откидываясь на ковер, я пристально смотрю на галактику над головой.
‒ К черту мою жизнь!
Восемнадцать
Найт
Какого хрена я укусил ее прошлой ночью?
Тело только что немного успокоилось, отчаянное желание ощутить ее вкус было подавлено недавним убийством гребаного бегуна, но затем я почувствовал его запах на ней. Почувствовал ее запах на себе.
Я, блядь, сорвался.
А теперь?
Теперь ее кровь снова течет во мне, и каждое мое гребаное нервное окончание горит.
