‒ Кто эта девушка? ‒ спрашивает Ледженд, не сводя с нее глаз. ‒ И почему, черт возьми, получается так, будто она и Лондон знают друг друга очень давно?
‒ Может быть, так и есть… ‒ добавляет Синнер, когда мы проходим мимо пустых комнат и приближаемся к лестнице, ведущей в главный зал. ‒ У нее многое отняли. Пусть будет гребаный друг.
‒ Мы действительно хотим, чтобы маленькая психопатка подружилась с большой? ‒ он снова жалуется.
Син смотрит в его сторону.
‒ Откуда ты знаешь, что она сумасшедшая?
Ледженд усмехается, как будто это глупый вопрос, а Синнер ухмыляется.
Я закатываю глаза, когда они начинают препираться о всякой ерунде, делая по два шага за раз, пока мы не оказываемся в знакомой комнате для совещаний. Ощущения те же, только стул, на котором обычно сидел отец, пуст.
Гнев снова пульсирует во мне, и я продолжаю внутреннею борьбу, чтобы не потерять контроль. Чтобы
Прямоугольный стол занимает большую часть пространства, а над ним изящно свисает золотая люстра. Стены сделаны из стекла, что дает прямой обзор на Рат внизу, когда мы кружим по орбите, постоянно наблюдая за тем, что происходит.
‒ Да. Это единственное место в Рате, которое отрезано от всех. Именно тут мы проводим наши встречи с Министерством.
‒ Ааааа… ‒ Хайде прищелкивает языком, опускаясь на золотой стул во главе стола и закидывая ноги так, чтобы они лежали сверху. Ее взгляд скользит по каждому из нас, оставляя без внимания Лондон. ‒ Это славное Министерство.
Этим она привлекает все наше внимание, но не сводит с меня глаз. Девчонка наглая, надо отдать ей должное, так открыто смотрит в глаза будущему королю. А затем соплячка наклоняет голову вбок, открывая вид на идеальный угол острой челюсти. Она напоминает Тома Райдера своей загорелой кожей, резкими чертами лица и ярко-зелеными глазами. Хотя есть кое-что еще. Она бунтарка до мозга костей. Где, черт возьми, Лондон откопала эту девчонку?
‒ Если честно, ‒ Лондон смеется, ее пальцы танцуют по стене, и она направляется к окну. Оглядывается через плечо, ухмыляясь Хайде. ‒ Ты сказала, что он не хочет знать, а второму было бы все равно.
Хайде прищуривает глаза, и мои внутренности бунтуют, желая вскочить и вырвать их из ее орбит, но смех Лондон и следующая улыбка Хайде расслабляют мышцы. Она не представляет угрозы, напоминаю я себе.
Если бы это было так, Лондон убила бы ее в ту минуту, когда перестала нуждаться в ее помощи.
‒ Значит… мой народ был прав, ‒ она скрещивает руки на груди. ‒ Ты их королева.
‒ Твой народ? ‒ Ледженд смотрит на нее в упор.
Медленно девушка переводит взгляд на Ледженда, и кажется, что вся комната замолкает. Она не выражает никаких эмоций и не отвечает на его вопрос.
Синнер улыбается каждому из них, а Крид вздыхает, качая головой.
‒
‒ Нам нужен план, ‒ Ледженд поворачивается, прислоняясь к окну, наблюдая, как комната продолжает парить прямо над колизеем. ‒ Все там, внизу, как будто чего-то ждут.
‒ О, но они ждут! ‒ Лондон тычет Ледженду. ‒ Вашу смерть ждут. Без сомнения, совет собирался устроить из этого шоу, и они хотели, чтобы весь Рат стал свидетелем того, какие вы
У меня руки чешутся быть рядом с ней, и каждый раз, когда она увеличивает дистанцию между нами, мне хочется разорвать ее на части, просто чтобы я всегда мог сохранить часть ее при себе.
Ухмылка тронула губы, когда глаза потемнели при взгляде на нее. Она смотрит на меня, и если бы я мог протянуть руку и коснуться напряжения между нами, это оставило бы ожоги, бросающие вызов даже адскому пламени.
‒ Ну, раз они думают, что вы все еще заперты и истекаете кровью внизу, почему бы нам не спуститься туда и не убить их первыми? ‒ Хайде пожимает плечами, разглядывая свои длинные черные ногти. ‒ Я всегда хотела снять множество слоев, которые, по мнению Магдалены, у нее были на протяжении многих лет. Ну, вы знаете… для посиделок и концертов.
Мои глаза прищуриваются при виде новой психованной подружки Лондон, но прежде чем я успеваю что-либо сказать, Ледженду приходится пнуть ее под столом, а он падает на стул, потому что ее тело дергается вперед, а затуманенные глаза пристально смотрят на него. Я не сомневаюсь, что леди может постоять за себя, но она даже меня заставляет сомневаться в себе.
‒ Из какой психушки наша маленькая Лондон вытащила тебя? ‒ он пристально смотрит на нее.
Хайде бросает вызов его пристальному взгляду, уголок ее рта приподнимается в зловещей ухмылке.
‒ Ну, разве тебе не
‒ Вы, ребята, знаете ремикс, который сделали Машин Ган Келли и Трэвис Баркер… как он назывался? ‒ Лондон притворяется, что рассуждает про себя, глядя в потолок.
