– Это все, что я возьму сейчас, – ответил принц. Его грудь вздымалась и опускалась так, словно он только что пробежал большое расстояние. – Я подожду, пока заслужу право на большее.
По лицу Эллианы промелькнула неуверенная улыбка.
– Но этого не потребуется, если я решу отдать себя тебе.
– Но… ты сказала, что не станешь моей женой, пока я не принесу голову дракона.
– В моей стране женщина отдает себя тогда, когда пожелает. Это не обязательно связано с браком. Женщина может не быть женой. Как только девушка становится женщиной, она имеет право пустить в свою постель любого мужчину. Но она не обязана выходить за него замуж. – Она посмотрела в сторону и добавила, тщательно подбирая слова: – Ты будешь моим первым мужчиной. Некоторые считают первую ночь более важной, чем обряд обручения. Конечно, я не стану твоей женой. Я не стану твоей супругой до тех пор, пока ты не принесешь голову дракона сюда, в мой материнский дом.
– Я бы хотел, чтобы ты стала моей первой женщиной, – так же медленно проговорил Дьютифул. А потом с таким усилием, словно пытался выдернуть из земли дерево с корнями, добавил: – Но не сейчас. Только после того, как я сделаю то, что обещал.
Она была поражена, но не тем, что он намерен сдержать свое обещание.
– Твоей первой женщиной? Правда? Ты до сих пор не знал женщин?
Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы это признать.
– Таков обычай моей страны, хотя далеко не все ему следуют. Ждать до тех пор, пока не будет заключен брак. – Он говорил с ожесточением, словно боялся, что нарческа будет смеяться над его целомудрием.
– Я бы хотела стать твоей первой женщиной, – признала она и сделала шаг к принцу.
На этот раз он ее обнял. Она прижалась к нему, и они вновь принялись целоваться.
Но Дар предупредил меня о появлении Пиоттра еще раньше. Они были так поглощены друг другом, что не заметили бы даже стада овец, но я поднялся на ноги, как только заметил, как старый воин вышел из-за угла материнского дома. Он держал в руке меч, в его глазах горела ярость.
– Эллиана!
Нарческа выпорхнула из объятий Дьютифула. Одной рукой она виновато вытерла рот, словно пыталась замести следы. Нужно отдать должное Дьютифулу, который даже не дрогнул. Повернув голову, он спокойно посмотрел на Пиоттра. В его взгляде не было ни раскаяния, ни смущения. Принц выглядел как мужчина, которому помешали целовать принадлежащую ему женщину. Я затаил дыхание, не зная, как будет воспринято мое появление.
Наступило напряженное молчание. Пиоттр и Дьютифул смотрели друг другу в глаза. Нет, они не бросали друг другу вызов, а скорее оценивали. Когда Пиоттр заговорил, его слова были обращены к Эллиане:
– Тебе следует вернуться в свою спальню.
Она тут же повернулась и побежала в дом. Ее босые ноги бесшумно касались земли. Даже после того, как она ушла, Дьютифул и Пиоттр продолжали смотреть друг на друга. Наконец Пиоттр заговорил:
– Голова дракона. Ты обещал. Ты дал слово как мужчина.
Дьютифул один раз наклонил голову.
– Да. Я обещал как мужчина.
Пиоттр собрался уйти, но Дьютифул вновь заговорил:
– То, что предлагала мне Эллиана, она предлагала как женщина, а не как нарческа. Она свободна так поступить по вашим законам?
Спина Пиоттра напряглась. Он повернулся к принцу и неохотно ответил:
– Кто, как не женщина, может сделать такое предложение? Ее тело принадлежит ей. Она может разделить его с тобой. Но она не станет твоей истинной женой до тех пор, пока ты не принесешь голову Айсфира.
– Хм…
И вновь Пиоттр повернулся, чтобы уйти, а Дьютифул его остановил.
– Тогда она обладает большей свободой, чем я. Мое тело и потомство принадлежат Шести Герцогствам. И я не могу разделять его с теми, кого выберу, а лишь со своей женой. Таков наш обычай. – Мне показалось, что я слышу, как он сглотнул. – И я бы хотел, чтобы она это знала. Я не могу принять ее дар и сохранить свою честь. – Он понизил голос, и его следующие слова прозвучали как требование: – И я бы попросил, чтобы она больше не предлагала мне то, что я не в силах взять. Я мужчина, но… я мужчина. – Его объяснение получилось неловким, но честным.
Таким же оказался и ответ Пиоттра:
– Я позабочусь о том, чтобы она об этом узнала. – Теперь он даже не пытался скрыть своего уважения. Некоторое время он стоял и смотрел на Дьютифула так, словно увидел его в первый раз. Когда он заговорил, в его голосе прозвучала печаль. – Ты воистину мужчина. И ты будешь достойным супругом для дочери моей сестры. И внучки твоей матери обогатят мой род. – Потом он повернулся и ушел.
Я видел, как Дьютифул глубоко вздохнул. Меньше всего на свете я хотел, чтобы он вошел со мной в контакт. Все обошлось. Склонив голову, принц вернулся в материнский дом Эллианы.
Олух успел заснуть, сидя на земле и свесив голову на грудь. Он тихонько простонал, когда я слегка потряс его, чтобы разбудить, и поставил на ноги.
– Я хочу домой, – пробормотал он.
Мы побрели обратно.
– И я тоже, – ответил я.
