— Володь, нельзя. — остановила его Анна перед дверью в операционную. — Ты знаешь правила. Я дождусь бригаду, а потом уйду. Иди и занимайся отделением. — попросила она.
Мужчина остался стоять под закрытыми дверями операционной. Как можно было спокойно работать, когда твоя жена находится между жизнью и смертью. Но оставаться возле операционной пока не имела смысла. Владимир собрался с силами, чтобы вернуться в приемное отделение и разобраться в аварии.
Когда Лиду вкатили в операционную, медсестра начала снимать с женщины одежду и надевать тонкую хлопковую стерильную сорочку.
— Аня, пообещай, что не будешь выбирать. — умоляла Лида, не отпуская руки Анны. — Спаси мне ребенка. — внезапно она закричала от резкой боли. По её щекам потекли слезы страха.
В операционную вошла анестезиолог Люба. Когда у нее все было готово, Лидию переложили на стол.
— Не уходи, пожалуйста. — испуганно стонала Лида, все крепче сжимая запястье сестры. — Аня.
— Я не уйду. — шепнула ей Анна, надевая медицинскую маску, чтобы успокоить. Ей некуда деваться. Она вынуждена будет покинуть операционную, когда подойдёт бригада из её отделения.
— Обещаешь? — спрашивала её Лида.
Анна согласно кивнула головой, а потом перевела глаза на Любу. Анестезиолог надела на Лидию кислородную маску и подала наркоз. Лидия сразу заснула, тело ее расслабилось, и Анна смогла высвободить свою руку из руки сестры.
В операционную вошли два врача и неонатолог из отделения гинекологии. Они быстро обработали руки и переоделись в стерильную форму.
— Что у вас? — спросила одна из женщин-врачей у Анны, пока медсестры надевали на неё перчатки.
— Массивное кровотечение. Приоритет — мать… — сказала Анна. Она обещала своей сестре, что не будет выбирать, но у неё не было другого выхода. Состояние Лидии было критическим.
— Аня, выйди. — сказала ей коллега.
Анна кивнула головой. Опустив глаза в пол, она забрала вещи сестры и вышла из операционной. Она села на скамейку, сжимая в руках платок Лиды, запачканный каплями крови, в ожидании окончания операции.
В приемном продолжалась суматоха. Когда Владимир вернулся на пост регистратуры, Татьяна сразу доложили ему обстановку. Женщина фельдшер, которую зажало между машинами, погибла моментально, ее даже не успели начать оперировать. Умер и пациент, который находился внутри кареты скорой помощи, погибли оба парня-гонщика. Только водитель скорой получил легкие травмы, но ему уже оказали помощь. Это оказалась маленькая, но очень трагичная авария на памяти врачей первой клинической.
Владимир взял стационарный телефон Татьяны и вызвал полицию, сообщил об аварии и погибших. Он растерянно стоял возле поста регистратуры, ожидая приезда полиции. На этот раз ему не с кого было требовать возмездия, ведь оба парня погибли. Владимиру оставалось только молиться.
В отделение спустился главный врач. Он внимательно осмотрел место аварии, расспросил Владимира о подробностях произошедшего, а потом они вместе разговаривали с представителями полиции. Приём пациентов в отделении был приостановлен, пока на месте ДТП работали люди из органов. Владимир по пять раз с дрожью в голосе повторял детали трагедии. Несколько раз ему приходилось упоминать о Лиде, и каждый этот раз огромный ком вставал в его горле, заставляя глаза мужчины блестеть от слез.
— Мне очень жаль, что с вашей супругой такое случилось. — с искренне сожалением сказал Волынский Владимиру, когда сотрудники полиции оставили их в покое. — Вы нашли в себе силы сейчас находится в приемном отделении и помогать людям. Вы повели себя как настоящий врач.
Он утешительно похлопал Владимира по плечу и удалился.
— Тань, проконтролируй тут пожалуйста все. — попросил ее Владимир. — Если я буду нужен полиции, то звони. Журналистов гони к черту.
— Обижаешь, Володь. Я все прекрасно знаю. — на Татьяну можно было положиться. Она ещё ни разу не подводила Владимира.
— С операционной ничего не слышно? — спросил он. Татьяна покачала головой. От бригады, которая занималась спасением жизни его жены, пока не было никаких новостей.
— Может Аня что-то уже знает. — предположила женщина.
Владимир решил сам пойти к операционной. Лиза соскочила с места, желая пойти вместе с отцом, но Татьяна усадила её на место. Неожиданно про неё забыли абсолютно все. Лида не замечала её слез, её нежного щебетания и то, как девочка назвала женщину «мама», в момент трагедии она думала только о своём ребенке. Владимир, находясь в приемном после аварии, ни разу не подошёл к дочери, не спросил её о самочувствии, не прижал к себе и не утешил. Он не поддержал своего ребенка в трудную минуту, предавшись горю по любимой женщине. Даже Анна в это время сидела на скамейке возле операционной, теребя платок Лидии и утирая слёзы с лица.
— Есть новости? — едва слышно спросил у нее Владимир.
— Нет. — ответила женщина, шмыгнув носом. Она не стала интересоваться, как обстоят дела в приемном отделении. Ей было абсолютно плевать на всех вокруг и даже на Владимира.