Владимир и Елена в день похорон взяли на работе отгулы. Они приехали проводить в последний путь хорошего знакомого, который очень много сделал для их больницы, и с которым они просто по-дружески временами общались и отмечали праздники. Приехали они на кладбище по отдельности. После их последнего разговора перед поездкой на тренинг, Елена объявила Владимиру холодную войну. Она молчала, игнорировала присутствие мужчины рядом с собой и теперь еще больше хотела занять место главного врача больницы, чтобы таким образом не только реализовать свои карьерные амбиции, но и отомстить бывшему любовнику за то, что он бросил ее ради другой женщины.
Владимир не делал вид, что они с Еленой не знакомы, но видя враждебное настроение своего заместителя старался держаться дальше от нее и как можно ближе к Анне. Он не сводил глаз с коллеги. Сначала она принимала соболезнования, потом утирала слезы, когда гроб с телом ее мужа опустили в глубокую яму и начали закидывать горстями земли. Владимир видел рыдание членов семьи Шадриных, как с сочувствием и скорбью смотрели на процесс захоронения его друзья и знакомые, а он в свою очередь не чувствовал ничего, — ни жалости, ни грусти по ушедшему. Лишь только искренние слезы Анны пробуждали в нем легкую печаль.
Прощальная панихида на кладбище прошла очень быстро. Гости по второму кругу высказали Анне соболезнования, а затем друг за другом двинулись к выходу. Через час был заказан поминальный обед в ресторане. Они рассаживались по машинам и уезжали кто в ресторан, кто по своим делам.
Анна и Владимир пошли к выходу самыми последними.
— Я распорядился, чтобы тебе оформили семь дней отпуска. — сказал мужчина. — Если решишь выйти пораньше, то выходи.
— Спасибо, Володь. — тихим голосом отозвалась Анна. — На меня сейчас внезапно свалилось столько забот…
Ей нужно было решить кучу проблем, — продажа дома, большие размеры которого она будет не в силах содержать, покупка квартиры и желательно той, что будет ближе к сестре, затем поиск няни для дочки на более маленькую оплату на время ночных смен Анны в больнице. Со своей стороны Владимир пообещал ей всячески посодействовать в корректировке графика дежурств, чтобы Анна выходила в основном на работу в день.
Проходя мимо сотни захоронений, они беседовали о больнице. Как только Владимир захотел поинтересоваться о продвижении расследования, у Анны зазвонил телефон. Ей звонил следователь и по содержанию разговора, Владимир догадался, что полиция всерьез заинтересовалась Лидой. Они расспрашивали Анну о их взаимоотношениях, возможных конфликтах между ее мужем и Лидией, спрашивали о настроении женщины во время тренинга, и хотели знать где сейчас может находится ее старшая сестра. Однако, Анна не дала им ни одного точного ответа на вопросы. Она не общалась с сестрой пятнадцать лет, понятия не имела, как сейчас живет Лида, с кем встречается и с кем ругается, к кому ходит в гости или где любит проводить выходные дни.
— Им надо эту гадину любовницу искать, а они меня по всякой ерунде дергают. — разражено ворчала Анна, когда ее разговор со следователем закончился. — Неужели трудно вызвать всех баб, которые были на мероприятии и рассмотреть их руки?!
— Аня. — остановил ее Владимир. — Мне надо тебе кое-что сказать.
Мужчина переживал, что полиция вот-вот выйдет, если уже не вышла на след Лидии. И вероятнее всего у них нет уже времени что-то предпринимать. Возможно, сестры уже не успеют поговорить вечером по душам, поэтому Владимир сам решил сказать Анне не приятную правду. И, пускай с его стороны это будет ошибкой, которой он разрушит узы сестер отныне и вовек, но зато он спасет Лидию от тюрьмы. Он чувствовал, что Анна не сможет посадить свою сестру, какую бы обиду они не держали друг на друга.
— Я знаю, кто был рядом с Леонидом. — судорожно заговорил Владимир. — Это была Лидия. Но она не хотела его убивать, она просто пыталась защититься.
— Как Лида? В каком смысле защититься? — задала небольшой уточняющий вопрос Анна, хмуро взглянув на мужчину.
Владимиру было тяжело говорить женщине правду, — правду о том, что ее муж домогался до ее сестры, о том, что Леонид никогда не любил ее, а женился лишь на зло Лидии.
— Если бы я тебя не знала столько лет, то подумала бы, что ты шутишь. — она смотрела на мужчину так, словно вот-вот засмеется, потому как слова его считала полным бредом. Но Владимир был крайне серьезен. Лицо женщины моментально начинало меняться, когда она поняла по глазам Владимира, что мужчина не врет. — Ты серьезно мне об этом говоришь? — спросила она, просто умоляя про себя, чтобы все это оказалось ложью.
— Если бы ты видела ее слезы, синяки на шее и на руках, ее страх и то, как она выла, когда узнала о смерти Леонида… — сдерживая ком в горле говорил Владимир.
— Нет. — покачала головой Анна, сдерживая слезы отчаяния. — Она не могла… Он не мог…
— Лида не делала это специально. — пояснил мужчина. — Она оттолкнула его, чтобы убежать, высвободиться из его рук, но не рассчитала силы и не ожидала, что он перелетит через ограждение.