Так вот, за годы восстановленных дипломатических отношений с Португалией я повидала многих португальских Послов. Беседовала с ними, рассказывала им о своей работе редактора издательства «Художественная литература» и своем страстном желании перевести на русский язык произведения португальского классика XIX века Эсы де Кейроша и португальских классиков XX века: Алвеса Редола, Вержилио Феррейры и Виторино Немезио.
Однако сегодня память моя хранит и воскрешает образы прежде всего их превосходительств сеньоров Послов Португалии: Марио Невеса; Фернандо Магальяэнса Круса и меньше всех прожившего в России Жоана Диого Нунеса Барато.
Чаще всех приглашал меня в Посольство Фернандо Магальяэнс Крус — то на обед, то на ужин, не говоря уже о приглашениях по случаю национального праздника Португалии. В советское время я всегда приходила в сопровождении либо директора издательства «Художественная литература» Валентина Осиповича Осипова (оговорив, конечно, это заранее в Посольстве), у которого были свои задумки и прожекты, либо главного редактора Александра Ивановича Пузикова, который, похоже, посмеивался над этими задумками и прожектами, а то и с двумя сразу (так было спокойнее).
Супруга Посла была всегда гостеприимна, а со мной проста и открыта. От нее я узнала, что она окончила филфак Лиссабонского университета (я как раз в 1978 году собиралась на стажировку в Лиссабонский университет), на котором она училась со многими известными впоследствии писателями, с которыми я теперь сотрудничала. И частенько, разговаривая о них со мной, выясняла, как казалось мне тогда, глубину моих знаний. На самом же деле, как оказалось потом, она проверяла свои собственные.
Как же ей нравилось подцепить нашего директора какой-нибудь шуткой. И однажды, когда она повела меня в свои личные апартаменты (они находились на втором этаже), чтобы показать имеющуюся у нее литературу (Посол и директор Осипов оставались за столом), и заметила беспокойство директора, смотревшего нам вслед, сказала: «Не волнуйтесь, не волнуйтесь, я ее не украду. Мы сейчас вернемся». Естественно, сказанное мне пришлось перевести директору слово в слово. Господи, как же видна глупость каждого, даже глухонемого (в данном случае не владеющего языком), на таких вот приемах!
Позже, когда предложенный Осиповым проект издания португальской литературы в СССР и советской в Португалии на паритетных началах был отвергнут Государственным комитетом по печати, Посол сказал мне: «Какой странный человек, ваш директор! Самому предложить проект и тут же, когда Португалия согласилась с его условиями, отвергнуть! Честно говоря, я бы предпочел иметь дело с вашим главным редактором!» Узнав о сказанном Послом, мудрый Александр Иванович Пузиков ответил: «Ну, что касается странности нашего директора, ничего сказать не могу. А что касается Посла Португалии, то он на своем месте!»
Незадолго до моего отъезда на стажировку в Лиссабонский университет господин Посол поинтересовался, как я отношусь к творчеству писателя старшего поколения Жоакима Пасо Д’Аркоса. Я ответила, что совсем его не знаю, даже не держала в руках ни одной его книги.
— Ну, вот и познакомитесь, — сказал господин Посол, — он будет встречать вас в Лиссабоне.
И Пасо Д’Аркос действительно встречал меня в Лиссабонском аэропорту. Как сказали мне позже в нашем Посольстве, Пасо Д’Аркос, настойчиво добиваясь со мной — переводчицей и редактором издательства «Художественная литература» — встречи, задолго до моего приезда планировал поездки, беседы и все прочее. Да, благодаря его планам я побывала даже на фешенебельной вилле его друга — члена правительства, которая находилась в гористых окрестностях Синтры[20]. Здесь меня, вторую русскую женщину (первой, как выяснилось, была Терешкова), ждало светское общество и соответствующий прием: красиво одетые дамы, подтянутые мужчины. На серебряных столиках вывозили воды, соки, вина и все прочее. Не знаю, на какие вопросы отвечала Валентина Терешкова, но я — на те, которые к литературе не имели ни малейшего отношения. Например: «Так кто же управляет вашей страной, женщины или мужчины?» — «Конечно же женщины!» — ответила я с улыбкой и тут же увидела записывающий меня магнитофон. «Да? А мы^го Брежнева считали мужчиной!» Пришлось улыбнуться еще шире: «Ну какая же русская ответит, что мужчины!» Дамы были в изумлении и восторге от моего португальского и ответов, хотя поначалу косились на мои хоть и английские, но вышедшие из моды лаковые туфли, да еще белые! Да и обедали мы с Пасо Д’Аркосом опять же не в простом ресторане, а в самом шикарном. Он высился на скале и нависал над океаном, мощные волны которого, разбиваясь где-то внизу, брызгами взлетали вверх к широкому во всю стену окну, у которого я сидела.