– Да. Не буду лукавить. Вижу, мужик ты всё-таки хороший, надёжный. Меня пропихнул один замечательный полководец на это звание. Полководец Нильфад. Слыхал о таком? Влиятельнейший человек. Гениальнейший стратег. Его сам Эстороссо Мудрейший в свое время с офицера до генерала поднял. А тот-то и офицером побыл каких-то жалких два месяца. Да… Вот и разоткровенничался я… Не хочешь в ближайшую таверну сходить, а? Завтра бой намечается великий и тяжёлый. Шанс каждому из нас вновь заявить о себе.
– Так и быть, – недолго соображая, согласился Леонель на удивление самому себе.
VI.
– Мам, о чём вы так долго говорили с тётей Фалько? – спросил Зендей.
– Да так. О всякой женской ерунде. А что? – уклончиво ответила мать.
– Мне вчера было кошмарно скучно! Я с Адиялем сидел два часа, если не больше! – пискляво и отрывисто высказался Зендей.
– Прости, пожалуйста. Понимаешь, мы с Фалько не виделись уже очень и очень долго. Нам нужно было по-девичьи поболтать. Я решила, что тебе, как будущему воину, будет эта беседа невыносимо скучной и бессмысленной.
Зендей промолчал. Ему нечего было ответить. Он уже привык к мистическим приёмам его матери по накручиванию удобных ей мыслей и подавлению тех, которые ей были не нужны.
– Ребята, вижу уже все проснулись. Давайте сходим сегодня к речке искупаться. Погода замечательная, – бесцеремонно ворвалась в комнату гостей Фалько, держа в руках Адияля. Зендей даже не заметил отсутствие неугомонного малыша, портящего каждое утро абсолютно всем его сожителям. И это было странно, но он оказался доволен, что выспался.
Вскоре они уже шли по пыльной тропе к той самой речке. То, что их по дороге терроризировали мошки и комары, довольно сильно раздражало детей. К женщинам же насекомые особо не приставали. Хотя время от времени Фалько размахивала руками. Солнце пекло неимоверно.
– Жуть… жарко, – изнывая, простонал Зендей. Его лицо было настолько влажным и блестящим, что, казалось, он уже изрядно покупался.
Спустя два часа томительной ходьбы они наконец добрались до реки. Правда, рекой этот прудик можно было назвать чисто условно. Малюсенькое озерцо, по берегам которого росли камыши и телорезы. Лишь крохотный обрывок побережья этого водоема был песчаным.
– Что за болото… – проворчал Зендей, увидев это великолепие водных развлечений.
– Фалько, ты издеваешься? Что за пруд? Или мы ещё не притопали? – поддержала негодование сына Агата.
– Что ж… В моей памяти это местечко выглядело лучше. Я сама тут не была лет пять, если не больше, но точно была уверена, что этот водоём покрупнее… – выразила непонимание Фалько.
– Уф… что имеем, то и имеем, как говорится, – приговаривала Агата, на ходу снимая обувь и заходя в воду с Адиялем в руках. За ней последовал и Зендей.
Купались они не слишком долго. Вскоре им это наскучило. И ещё немного они погрелись на солнце. Точнее – ждали, пока камиза Агаты, которая, будучи мокрой, так пышно выделяла прекрасную женскую фигуру, высохнет. По пути обратно они заметили указатель, который говорил о том, что река находится в трех милях на юг. На Фалько, которая повела их на пять миль к востоку, обрушился шквал недовольства со стороны Агаты и Зендея. Хоть Адияль не очень хорошо умел выражать свои мысли, он тоже наверняка был разочарован таким поворотом.
Вернувшись в деревню, они решили побродить по местным. Уж очень хотела Агата познакомиться с жителями. Первый, кто рьяно желал пообщаться с людьми, оказался пьяный мужчина в полицейской униформе, который настойчиво убеждал Агату в том, что занятия любовью с чужими весьма благополучно влияют на самооценку, настроение, каким-то образом на здоровье и даже на семейное благополучие. Неудивительно, что Леонель в грубой форме отослала его в те места, в которых обычно никто побывать не соглашается. Кроме полицейского солдата, в деревне проживали всего несколько старушек да пара стариков. Один из них, так именуемый Бельдек, был довольно общительным, но весьма незаурядным в умственным развитии. Иными словами, представлялся он занудливым старичком. Из тех, кто был интересен в общении и не представлялся невежей, стала близкая подруга Фалько. Жанн сразу поладила с гостями. Единственным, кому она не пришлась по нраву, был Зендей. Впрочем, и ему некоторое время было интересно послушать нового для него знакомого.
Вечером, когда они уже вернулись к Фалько, Агата решила, что останется с детьми ещё на пару суток. Как раз для того, чтобы вернуться домой к приезду Вэйрада. Зендей был не сильно рад такому исходу. Однако он подумал, что здесь пока всяко веселее, нежели дома.
VII.
