День великого сражения настал. Бой за мыс Бейз. Никто не знал точное время начала боевых действий. Никто не знал и точное место начала баталий. Ясно было лишь одно: скоро разольются алые моря у границ государств Невервилля и Игъвара. Король Зельман не знал ничего точно, но был готов, как ему казалось, ко всему: перераспределил все батальоны, отряды и роты, перестроил армию. Все войска разместились практически равномерно по южной границе. Златогривый не знал, как поведёт себя лорд Дезевон. Может быть, он даже и не подумает отбивать главную эко-тактическую позицию северян, оставив мыс в покое. Или его план заключался в том, чтобы этот мыс завоевать иным, непредсказуемым маршрутом. Зельман ничего не знал наверняка. У мыса Бейз уже стоял батальон генерала Отсенберда, а точнее уже – два батальона.
– Чего сидишь? – спросил неожиданно подошедший Фирдес, прислонившись к плечу Леонеля. – Ветер дует слабый. Это хорошо. Птицы летят к нам – тоже хороший знак. Ну, я всяко этой ерунде верить не думаю. И ты не думай. Всё же волнение тоже нужно как-то изгнать из сердца вон. Волнение – худшее, что есть для командира: оно провоцирует ошибки.
– Да не об этом я думаю… Я думаю о семье… Хочу поскорее к ним прижаться и расцеловать, – ответил офицер помутненными глазами, какие обычно бывают, когда человек о чем-то глубоко задумывается. – Почему-то именно сейчас мне мнится, что смерть не так далека. Раньше я готов был лезть под любое лезвие, не страшась ничего… а сейчас ответственность будто значительнее…
– Господин генерал! У меня срочное извещение! Гвардейский голубь! – сообщил Отсенберду тот самый юный информатор.
– Слушаю.
– Полководцы Главного Гвардейского Состава сообщают, что разведчики видели орду Белых у центральных границ. Требуют отправить один батальон от вас на крепость Вендэйта, – известил юнец.
– Хорошо… отправляю батальон под командование офицера Доля, – ответил Отсенберд. – Сообщи ему, чтоб собирал войско и выступал немедленно.
– Так точно! – резво откликнулся информатор. И побежал сверкая пятками.
– Почему вы не меня отправили? Или сами не отправились? – поинтересовался удивлённый Леонель.
– Ну… Во-первых, потому что нельзя оставлять этот мыс голым ни в коем случае. Необходимо обеспечить именно данную позицию хорошей защитой. Оставить лучших здесь, понимаешь?
– Льстиво. Но ведь видели Белых…
– Какая разница, кто там и что увидел? Ныне основная задача – оберегать мыс Бейз. Никаких возражений, офицер, – перешёл на грубый военный тон генерал.
– Так точно, – подстроился Вэйрад тем же тоном, но по его холодному взгляду стало ясно, что он не совсем поддерживает политику генерала.
Лагерь уже наполовину опустел – половина основного батальона поменяла локацию. Вэйрад и Фирдес внимательно глядели на юг. Леонель – с острием меча, воткнутым в почву, и подбородком, опущенным на кончик рукояти; Отсенберд – с мечом, лежащим рядом, и скрещенными, выставленными вперёд, ногами.
Спустя некоторое время затишья, вдали зарокотали боевые олифанты и гулкие кличи, грубость которых весьма точно совпадала с грубостью игъварского языка. Гул постепенно приближался.
– Твою мать! Сукины дети! – Отсенберд резко встал взял рог, лежащий у него на коленях, и затрубил три раза подряд, сигнализировав к подготовке к бою и срочному извещению верхушки о вторжении.
Прошло всего не более пары минут, и уже весь батальон стоит длиннющей линией с выставленными вперёд копьями на щитах. Впереди всех стояли генерал Отсенберд и офицер Леонель.
Внезапно по ту сторону горизонта начали виднеться белые хоругви и знамена. Затем и первая шеренга Белых. Их ряд был гораздо шире, а рядов было дважды больше. Иными словами, их численность оказалась не менее чем в четыре раза выше.
– Что делать будем? – спросил, не отрывая глаз от орды в серебряных латах, Отсенберд.
Вэйрад на мгновение задумался. По телу пробежала дрожь, и он облился холодным потом. Дыхание замерло. Картинки жизни стали пробегать перед пустыми глазами офицера. Но вдруг нечто посетило его сознание, что вернуло Вэйрада в реальность.
– Я, кажется, придумал, – практически моментально ответил Вэйрад. – Действуем зеркальной змейкой!
– Как-как? – Фирдес впервые слышал про подобную тактику.
