Судьба – тени прошлого полностью

– И всё это для того, чтобы сесть на трон? Ты, отброс, который я приютил по доброй воле, от женщины, которую я не знал, не заслуживаешь этого места. Это место моего отца! Значит, будет и моего сына! Ты мне не сын. Пойми уже это наконец. Я даровал тебе лучшее образование, лучшую заботу, о которой только могут мечтать такие, как ты! И тебе этого мало? Ты желаешь взять мой трон? Откинув в сторону моего прямого наследника? Своего брата?

– Я ненавижу Вэйрада! И вы знаете, что я лучше его во всем! Я рождён для трона! Я старше брата!

– Нет! Не видать тебе трона! Стража!

– Стой, отец! Что ты делаешь? Он заслуживает престола больше меня! Я никчемен в политике, экономике, да даже в стратегии!

– Заткнись! Тебя никто не спрашивал! Ещё раз воспротивишься моей воле – пощады не жди! Стража! Где, черт возьми, стража!?

– Отец.

– Что ты делаешь? Что это? Ты? Убить меня вздумал?! Отца? Я тебя вырастил! И ты… Кх…

– Да. Но Зельман будет сидеть на троне. Такова моя воля. И ты это всегда знал. Прости…

Хлестнула кровь. Упали слезы. Стук меча, упавшего на золоченую плитку.

– Вэйрад, спасибо.

– Ты знаешь уговор. Не подумай, что я иначе стану к тебе относиться. Я это делаю ради Агаты. Ради семьи. Не ради тебя. Если ты уничтожишь Невервилль, я тебя найду. Я вверяю тебе в руки престол лишь только ч тем условием, что он начнёт процветать. Прощай, Зельман. 

– О, проснулся всё-таки! Я уж думал всё… Как ты? – спросил Фирдес.

– Господи, сейчас сдохну… Эта штука… Этот дым был пропитан ядом… – тяжело дыша, ответил оклемавшийся Вэйрад. Его русые волосы промокли насквозь, лицо сильно побледнело, круги под глазами почернели, а глаза были будто бы стеклянными. На секунду могло показаться, что из них вытекла чистая голубизна, оставив только чернь, но это лишь следствие сильно расширившихся зрачков.

– И не слабым! Медики сказали, что это весьма-таки мощное вещество! Ну и угораздило же нас с тобой по очереди ядами травиться… Ха-ха-ха, – рассмеялся Отсенберд.

– Ха-ха-ха, – подхватил Леонель. Но его смех уже звучал болезненно и туго.

Они ещё долго не могли остановиться смеяться: события последних дней этих двоих казались страшно ироническими.

– Врачи говорят, что тебе чрезвычайно повезло выжить. Если б не сильнейший организм, быстро прибывшая делегация медиков, то, вероятно, ты бы помер мгновенно. Ибо яд, как я уже сказал, неслабый. К тому же, плохо изученный, – посерьёзнев, продолжил Отсенберд.

– Им хотели убить короля. Скорее всего. Но, что самое страшное, я знаю этого человека, но не могу вспомнить, кто это… Его глаза знакомы до ужаса. Нужно предупредить Его Высочество, – попытавшись поднять голову, произнёс Вэйрад. – Чёрт! Тело немеет. Не могу даже голову поднять… – Конечно, Вэйрад знал этого человека. И знал также, что убить пытались не короля. Но говорить об этом не стал. У него на то были причины. 

– Я сообщу. Не переживай. Тебе нужно восстановиться.

– Спасибо, генерал. За всё.

– Не стоит ерунды. Мы ведь друзья. Да и ты мне помог, когда я корчился… Ты, если опять захочешь сбросить, так сказать, груз, то сообщи. Я принесу корыто.

– Стой, что? Я… – засмущался Вэйрад, смотря на засученные рукава Фирдеса.

– Да. Не бери в голову. Мы ведь друзья!

XII.

– Извините, вы не могли бы подсказать, в какой палате проживает офицер Леонель, – спросила Фалько с Адиялем в руках.

– Извините-с, сейчас посмотрим. Голубушка, не поможешь девушке? – спросил у медсестры приёмный врач.

– Если я не ошибаюсь, то он был вместе с генералом Отсенбердом… Кхм, он, должно быть, уехал… Да, точно! Уехал чуть больше суток назад.

– Куда же это… Не знаете?

– Не знаю, извините…