Он прошли мимо кладбища, ровного участка земли размером около акра, прячущегося за соснами. По периметру его окружал деревянный забор – недавнее дополнение. Кто-то пробирался на кладбище, волки или просто еноты; за последние пару недель Мелоди Бэнкс, ответственная за это место, обнаружила несколько разрытых могил, чье содержимое было разбросано по всей территории. Мелоди не смогла сказать, чьи могилы были разрыты, и останки просто перезахоронили. Кэти не особо боялась кладбищ и трупов, но даже ей становилось не по себе при мысли о животных, роющихся в человеческих могилах. И она почувствовала изрядное облегчение, когда на очередном собрании Город проголосовал за возведение там ограды.
– Однажды, – заявил Роу, – когда я стану главным, я вырою и кремирую все останки.
– А с чего ты взял, что станешь главным? – поинтересовалась Кэти. – Может, главной стану я.
– А может, мы оба, – усмехнулся Роу, но Кэти ощутила, что за этой усмешкой прячется что-то более серьезное. Ей вовсе не хотелось встать во главе Города и, как Уильям Тир, ежедневно исполнять тысячу обязанностей. Но Роу имел нешуточные намерения. В свои пятнадцать он уже воспринимал неэффективность Города как личный вызов и был уверен, что справится с управлением лучше. Ему хотелось ответственности, и Кэти не сомневалась, что он бы с ней справился; Роу был прирожденным дипломатом. Но до сих пор никто из взрослых в Городе, казалось, не замечал в нем этого, и отсутствие признания было болезненно для Роу.
А вот недовольство Кэти имело другие корни. Он любила Город и саму идею о том, что надо заботиться друг о друге, прекрасную в своей простоте. Но в последние годы ей казалось, что их небольшое общество давит на нее своей правильностью, тем, что все исподтишка наблюдают друг за другом. Кэти не нравились многие из соседей; она считала их скучными, или глупыми, или, что хуже всего, лицемерными, изображающими добродушие, потому что так нужно, потому что Тир смотрит на них. Кэти предпочитала открытость, пусть даже в ущерб вежливости. Ей ужасно хотелось, чтобы все было проще, без прикрас.
Все, что было в ней вежливого и терпимого, Кэти приписывала влиянию матери, бывшей одной из ближайших советников Тира и самых убежденных его сторонников. Кэти не знала, кто был ее отцом; маме нравились женщины, а не мужчины, и Кэти была почти уверена, что мама нашла добровольца на роль ее отца и тут же забыла о нем. Ее дочь тоже особо не интересовалась личностью своего отца, но часто гадала, не был ли этот неизвестный человек источником ее недовольства, растущей в ней волны нетерпения, иногда почти захлёстывавшего ее.
– Снова что-то прокручиваешь в голове? – спросил Роу, и Кэти хихикнула.
– Не прокручиваю, просто думаю. Это полезно.
Роу пожал плечами. Ее стремление рассмотреть обе стороны любого дела, быть честной даже в собственных мыслях –
Они свернули на Хай Роуд и прошли мимо библиотеки, из которой библиотекарь мисс Зив выгоняла последних посетителей. Библиотека находилась в огромном двухэтажном здании, единственном таком на весь Город. В отличие от прочих зданий Города, построенных из дуба, оно было кирпичным. Библиотека, полная книг, всегда тихая и сумрачная, была любимым местом Кэти. Роу здесь тоже нравилось, хотя читали они с Кэти разные книги; он уже прочел все из оккультного раздела, но это не мешало ему перечитывать их снова и снова. Существовали строгие правила обращения с книгами, и мисс Зив коршуном кидалась на всякого, кто загибал страницы, или, Боже упаси, снимал с книги пластиковую обложку. Однажды Кэти спросила у библиотекаря, сколько здесь всего книг, и та полушёпотом ответила, что около двадцати тысяч. Она хотела произвести на Кэти впечатление, но ей это не удалось. Та читала по две-три книги в неделю. Если их и правда столько, то на ее жизнь должно хватить, но что, если большинство из них ей не понравится? Что, если те, которые она еще не читала, будут у других читателей? Книг больше не станет, а вот людей – наверняка, да. И похоже, только Кэти понимала, что двадцать тысяч – это просто капля в море.
Наконец, мисс Зив удалось выпроводить последних читателей. Кэти помахала ей, и измотанный библиотекарь махнула ей в ответ, а затем скрылась в библиотеке, захлопнув за собой дверь.
– Роу!
