Келси не хотела просыпаться. Она чувствовала покоящийся на груди сапфир Тира, ставший ее спутником в этих странных путешествиях, но последнее время ей казалось, что видеть прошлое она могла и без него, потому что все они были теперь внутри нее: Тир, Джонатан, Лили, Кэти, Дориан… даже Роу Финн.
– Госпожа, если вы сейчас же не проснетесь, я прикажу вас крестить.
Ее глаза распахнулись, и она увидела сидящего у постели Булаву со свечой в руках. Позади него была темная комната. Она быстро села.
– Лазарь? Это ты?
– Конечно, он. – Из темноты возник Корин. – Как будто эти аршинные плечи можно с чем-нибудь перепутать.
Келси потянулась к Булаве, но он не подал ей руки. Они долго смотрели друг другу в глаза.
– Мне, пожалуй, пора, – пробормотал Корин. – Рад видеть вас в добром здравии, госпожа.
Когда он открыл дверь, Келси увидела кусок коридора, освещенный факелами. Затем дверь захлопнулась, и они с Булавой снова уставились друг на друга. Келси это напомнило, внезапно и очень болезненно, тот день на мосту. Тогда между ними пролегла широкая пропасть, но теперь она, казалось, стала шире в разы. Она видела недоверие в его глазах, и это ранило сильнее, чем возможный гнев.
– Где мы?
– В доме женщины, которая была верна вашей матери. Леди Чилтон.
– Мы уже не в Джин Рич.
– Нет, госпожа. Примерно в дне пути, в южном Алмонте. Три дня назад, когда мы вас нашли, у вас началась фуга.
– Три дня!
– Эта была длинной, госпожа, вся Стража встревожилась. Нужно поскорее впустить Пэна, пока он не начал грызть мебель.
Булава улыбнулся, но в глазах эта улыбка не отразилась.
– Ты так и не простил меня, Лазарь.
Он хранил молчание.
– А что, по-твоему, я должна была сделать?
– Сказать нам, черт возьми! Я бы пошел с вами.
– Ну еще бы, Лазарь. Но я-то думала, что отправляюсь на смерть. Зачем мне было подвергать еще кого-то риску?
– Потому что это моя работа! – рявкнул он, и от его рева затряслись стропила в этой крошечной комнате. – Я сам на это согласился! Это был мой выбор, не ваш!
– Мне нужно было, чтобы ты остался, Лазарь. Чтобы ты правил королевством. Кому еще я могла это доверить?
При этих словах гнев Булавы, похоже, утих. Он опустил глаза, а на щеках вспыхнул румянец стыда.
– Вы сделали неправильный выбор, госпожа. Я все испортил.
– В каком смысле?
– Цитадель в осаде.
– Кто ее осаждает?
– Арват, с помощью легиона мортийцев. Наши люди держат оборону, но надолго их сил не хватит. Новый Лондон захватила толпа, но и ей тоже управляет Арват.
Келси судорожно сжала покрывало. Костяшки пальцев побелели, но она надеялась, что Булава этого не заметит. При мысли о Святом отце в ее Цитадели –
– Я в этом виновата не меньше тебя, Лазарь, – мягко сказала она. – Иногда я гадаю, не было ли лучшим выходом позволить увезти клетки.
– Вы старались поступать правильно, госпожа. И не ваша вина, что все пошло не так.
Это напомнило ей о Саймоне и их долгом разговоре в подземельях Дворца. Шла ли речь о физике или об истории, неважно; часто попытки поступить правильно заканчивались очень плачевно.
Келси отбросила эту идею, потому что понимала, что это первый шаг к полному бессилию, к неспособности принять ни одного решения из страха перед непредвиденными последствиями.
– Но я, – продолжил Булава. – Я уехал. Мы все уехали, чтобы вытащить вас. Мы бросили королевство без защиты, на растерзание Святому отцу.
– Нельзя усидеть на двух стульях, Лазарь. Либо ты не снимаешь свой серый плащ, либо прощаешься с ним навсегда для решения более важных задач. И это я виновата в том, что заставила тебя быть одновременно Стражем Королевы и Регентом. Полагаю, что одни твои обязанности слишком часто вступали в противоречие с другими.
– Не утешайте меня, госпожа.
– Что сделано, то сделано, Лазарь. Мы оба провалились, но ты как-то сказал, что ничего нельзя добиться, копаясь в прошлом. Будущее, настоящее – это самое главное.
Она снова протянула ему руку.
– Так как насчет того, чтобы простить друг друга и двинуться дальше?
Некоторое время Булава просто смотрел на ее руку, а Келси ждала, снова чувствуя, словно стоит над пропастью. Лицо Красной Королевы на секунду мелькнуло в голове и пропало. Путешествие с того края на этот было долгим, но что-то ей подсказывало, что оно еще не закончено, а как могла она снова отправиться в путь без Булавы? Страж, голос разума, голос совести… он нужен был во всех этих ипостасях. У нее перехватило горло, когда он протянул руку в ответном пожатии.
– Шириной с Океан Господень, – прошептала она. – Ты помнишь?
– Помню, госпожа.
