Кэти все еще не показала ей, но можно было не ждать, пока в своих воспоминаниях она дойдет до этого момента. Она взглянула на Булаву, который все еще с беспокойством смотрел на нее.
– Где Ловкач?
Он нашелся на одном из балконов второго этажа в компании Холла и нескольких его солдат. Солнце уже готовилось подняться над горизонтом, но утренний воздух был морозным и свежим; зима вступила в свои права. У принадлежащего леди Чилтон –
Когда Келси с охраной вышла на балкон, Холл и Блазер склонились в поклонах. Она была рада видеть их обоих, хоть ей и пришлось прервать попытки Холла произнести что-то до ужаса напоминающее извинения. Проходя по дому, они миновали галерею, опоясывающую зал на первом этаже, где прямо на каменном полу спали солдаты: меньше сотни, все, что осталось от тирийской армии. И сама мысль о том, что он будет перед ней извиняться, была невыносима.
Ловкач со своими четырьмя людьми стоял на балконе, и все они смотрели на восток, вооружившись подзорными трубами. На мгновение Келси потрясла эта картина: Хоуэлл, Морган, Ален, Лир и Гэвин, пятеро мальчишек из Города, повзрослевшие и, очевидно, проклятые.
Келси повернулась к своей страже.
– Оставьте нас одних ненадолго.
– Ни за что! – отрезал Элстон.
– Великий Боже, Эл, не заставляй меня повторять это каждому в Страже.
– Элстон, – спокойно сказал Булава. – Идем.
Элстон бросил убийственный взгляд на Ловкача, но вышел следом за Булавой через застекленные двери, служившие выходом с балкона. Пэн и Дайер присоединились к ним. Пэн не выказал ни малейших сомнений или неохоты, и это неожиданно задело Келси, но она тут же отбросила эту мысль. Она научится жить, принимая равнодушие Пэна как должное. Сейчас у нее были проблемы поважнее. По знаку Ловкача его люди тоже двинулись к выходу, и Морган, проходя мимо Келси, приподнял воображаемую шляпу.
Едва двери за ними закрылись, она повернулась к Ловкачу. Они не виделись довольно давно – или ей так казалось – и он был все так же красив, но, несмотря на это, она с удивлением поняла, что ее тяга к нему сошла на нет. Может, она и смотрела на мужчину, но видела перед собой мальчишку, Гэвина: самодовольного и безответственного, легкую добычу для Роу Финна. То, что она видела его глупым мальчишкой, повлияло и на отношение к мужчине, и хотя сперва Келси была разочарована, но позже почувствовала облегчение.
– Хорошо выглядишь, королева Тира, – заметил Ловкач. – Очень хорошо для той, кто недавно выбрался из темницы.
– Я в порядке.
– А что стало с Мортийской королевой?
– Я убила ее.
Ловкач издал изумленный смешок.
– Ты мне не веришь.
– Я верю тебе. А смеюсь над собой.
– Почему?
– Когда-то я думал, что ты появилась именно для этого: чтобы избавить нас от Мортийской королевы навсегда. Теперь ты это сделала, а наше положение ничуть не лучше, чем раньше. Тирлинг по-прежнему разваливается.
– Ты сам приложил руку к этому, Гэвин.
У него перехватило дыхание, но секунду спустя он все же сказал:
– Я знал, что ты в конце концов меня раскроешь. Роу тоже это знал.
– Чего он хочет?
– Того, чего хотел всегда. Корону.
– Какую корону?
– Корону Тира. Роу сделал ее из серебра и сапфиров, но это не просто украшение. Роу сказал, что с ее помощью он может изменять прошлое.
– Изменять прошлое, – повторила Келси, наконец очнувшись. Она месяцами раздумывала, как можно изменить прошлое. – Как?
– Не знаю. Он только твердил, что его обделили, что случай лишил его всего. Что он слишком умен, чтобы быть просто сыном Сары Финн.
– Где эта корона?
– Где-то в Новом Лондоне. Я искал ее несколько месяцев, но безуспешно. Священник украл ее из Арвата перед побегом…
– Отец Тайлер?
– Да, но мы не можем найти его. Я проследил его путь до самых Яслей, но там упустил.
Келси кивнула, чувствуя, как болезненно сжимается сердце при мысли о старом священнике, оказавшемся в этом аду. Булава, наверное, мог бы его найти, но она не могла просить его вернуться в это ужасное место. Вчера за обедом он рассказал ей о том, что устроил в Яслях, но, хоть ее и порадовало то, как близко к сердцу принял он ее слова, тогда она никак не могла понять, зачем он нанял на эту работу кейденов. Теперь она знала, и гадала, насколько же ужасным должно быть это место, чтобы напугать самого Булаву? Он бы непременно посмеялся над всеми этими коронами, камнями и магией; Келси почти слышала его сухой скептический тон. Но в голове ее набатом стучала мысль: «
– Ты убил Джонатана Тира?
– Нет.
– Вы с Роу были друзьями.
Он моргнул, удивленный ее словами, а затем ответил:
– Да. Были. Мне казалось, что были.
– Почему он так сильно ненавидел Тиров?
– Роу всегда говорил, что его рождение было огромной ошибкой.
– Что это значит?
– Не знаю. Но, по его словам, корона могла эту ошибку исправить. – Ловкач отвернулся и хрипло сказал: – Мы лишь хотели восстановить то справедливое общество, которое существовало до Перехода…
