Эта мысль показалась опасной ересью, едва ли не хуже, чем воровство. Но других ответов не последовало. Кэти подхватила шкатулку и затолкала ее под свой свободный свитер, запихала его края за пояс штанов и покрепче затянула завязки. Затем она задула лампу и выбралась наружу. Осмотревшись в поисках Роу и никого не заметив, она свернула на соседнюю улочку, одной рукой прижимая к себе коробку, и пустилась бежать. Она все еще была напугана, и сильно, но еще ей хотелось смеяться, и смешки вырывались изорта до тех пор, пока она не скрылась в лесу, направляясь в центр города.
В этом году праздник Осени походил на все прочие: деревья вокруг центральной площади украсили флажками, а на сбегающихся к ней улицах развесили бумажные фонарики. Ремесленники выставили свои палатки на площади, показывая то, что готовы были обменять. Но и здесь, снова, были отличия. Веселье, обычно отмечавшее это событие, отсутствовало. Посетители бродили среди палаток, и пиво текло рекой, но повсюду собирались кучки людей, которые о чем-то шептались и все время оглядывались. Ремесленники, обычно приносившие всякую мелочь специально для малышей, заломили цены на все.
Кэти чувствовала, что никак не может расслабиться. Ей везде чудились шепотки. Они с Гэвином и Вирджинией ходили среди палаток, непроизвольно выстроившись треугольником вокруг Джонатана в центре, и она чувствовала взгляды, обращенные к ним и пропадавшие, как только она смотрела в ту сторону. Все эти ощущения напоминали список симптомов параноидального синдрома, но ей никак не удавалось убедить себя в том, что это все ее воображение. Люди улыбались Джонатану, но все их улыбки были фальшивыми.
Кто-то сунул кружку с пивом ей в руку, но Кэти тут же поставила ее на стол. Мама тоже была здесь и наблюдала за ней, но дело было не только в этом. Кэти ощущала, как что-то растет, давит на них, почти как статическое электричество в воздухе перед сильной грозой, идущей с юга. Куда бы она ни посмотрела, повсюду были сверкающие глаза, скалящиеся зубы, блестящая кожа. Ей казалось, что у нее жар. Звучала музыка, и люди танцевали на большой площадке, расчищенной в центре общинного луга, но и они казались Кэти фальшивками, словно изо всех сил давили из себя веселье, пытаясь скрыть какую-то гниль, отпугнуть Красную Смерть.
– Кэти!
Она вздрогнула, когда кто-то схватил ее за талию. И лишь потянувшись за ножом, спрятанным под рубашкой, она поняла, что это всего лишь Брайан Лорд.
– Идем со мной танцевать, Кэти!
– Нет, – отрезала она, сбрасывая его руки. Ей казалось, что все пялятся на нее, но, когда она обернулась, все смотрели в разные стороны. Брайан исчез, а она продолжила двигаться сквозь толпу, ища, куда бы присесть.
– Кэти.
Она обернулась и увидела стоящего позади Роу. Он кинул оценивающий взгляд на Джонатана и, тут же забыв о нем, снова повернулся к Кэти.
– Чего ты хочешь, Роу?
– Потанцевать, чего же еще?
Кэти тоже огляделась в поисках Джонатана, но они с Вирджинией и Гэвином уже стояли у ближайшей палатки с кожаными вещами: ремнями и ботинками.
– Он в порядке, – шепнул Роу ей на ухо. – Он всегда был в порядке, Кэти. Ты ему не нужна. Почему бы немного не отдохнуть? Необязательно всем знать об этом.
Он снова потянул ее за руку, и Кэти пошла за ним, мимо палатки с имбирными пряниками миссис Харрис, под покров леса. Деревья сомкнулись за их спинами, и Кэти на мгновение ощутила тревогу –
– Чего ты хочешь?
– Ты кое-что украла, Кэти.
– И что же это было?
Он положил руку на ее талию, заставив ее вздрогнуть.
– Где оно?
– Я не знаю, о чем ты говоришь, – ответила она, стараясь ничем не выдать своих мыслей. Она закопала корону в лесу, за городским парком, в нескольких футах под старым, высохшим дубом. Никто не сможет ее найти, если не будет знать, где ее искать, но Роу и раньше удавалось заглянуть в ее мысли. Под его ботинком хрустнула веточка, когда он подошел поближе и навис над ней темной громадиной. Она вспомнила другую, давным-давно прошедшую ночь, и дрожь пробежала по ее позвоночнику. Как смогли они пройти путь от двух ребятишек, сбегавших в лес погулять, до этого? Где притаилась гниль? Его рука все еще лежала у нее на талии, и Кэти оттолкнула ее.
– Не шути со мной, Роу. Я не одна из твоих дураков-прихожан.
– Нет, но тебя тоже обдурили. Тир обдурил, как и всех нас.
– Только не начинай.
– Сама подумай, Кэти. Зачем держать все в такой тайне? Зачем скрывать прошлое?
Он схватил ее за руку, выйдя из тени, и Кэти заметила, что он бледен, а его широко распахнутые глаза лихорадочно горят, отсвечивая красным в лунном свете. На одно ужасное мгновение он напомнил ей существо, с которым она столкнулась в лесу в ту ночь, и она отшатнулась, почти врезавшись в дерево. Но снова взглянув на него, увидела лишь привычного Роу.
