Судьба Убийцы полностью

Мне показалось, что меня вытолкнули за пределы собственного сознания. Голос мне изменил, и я не могла закричать, кулаки не слушались – я не могла отбиваться. Я писала в своем дневнике сновидений... НЕТ, он не должен это увидеть, не должен прочитать! Вдруг я вся превратилась в длинные острые жадные зубы и пасть, из которой вырывалось горячее дыхание. Отец крикнул: «Поберегись! Он опаснее, чем ты думаешь!». И тут я очутилась в клетке, из которой не могла выбраться, а вонючий человек жестоко бил меня по ребрам палкой, от которой я не могла увернуться. Никогда раньше я не испытывала такой боли! Она не прекращалась. Снова и снова человек выкрикивал ругательства и безжалостно тыкал рогатиной, как будто хотел проткнуть меня насквозь. Я выла, верещала и рычала, бросалась на прутья клетки, но удары продолжали сыпаться и метили в самые нежные части тела – живот, горло, гениталии. Наконец я упала, повизгивая и скуля, но побои не прекращались.

Внезапно Винделиар пропал. Мое сознание снова принадлежало мне. Я поднимала стену за стеной, все тело содрогалось от рыданий. От воспоминаний о боли у меня хлынули слезы, сквозь них я видела, что Винделиар скрючился на боку, открыв рот, а его глаза остекленели, как будто он лишился рассудка. Как волк в клетке, внезапно поняла я. Как Волк-Отец.

Я дал тебе эту боль, чтобы использовать против него. Но больше не думай обо мне. Он не должен меня найти. И не должен знать, что ты умеешь писать, и что тебе снилось. Перестань ждать, что кто-то спасет тебя. Спасайся сама. Сбеги. Доберись до дома. Не думай о доме прямо сейчас. Только о побеге.

Волк-Отец исчез, как будто его и не было, как будто я выдумала его, чтобы набраться храбрости. Исчез, как и мой настоящий отец. Вдруг я поняла, что не должна думать и о нем.

Винделиар сел, но его продолжало трясти. Он положил руки на палубу по обе стороны от себя и с горечью посмотрел на меня.

– Что это было? Ты не волк, и не можешь такого помнить, – у него дрожала нижняя губа, как я будто смухлевала в детской игре.

Во мне заклокотала ненависть.

– Я могу это помнить! – ответила я и бросила в него каждый миг той ночи, когда вывихнула плечо, а Двалия меня избила.

Он отпрянул, но я не отступала:

– А вот еще! – я поймала себя на том, что скриплю зубами, вспоминая в мельчайших подробностях, как укусила Двалию за щеку, вкус ее крови, бегущей по подбородку, удары, на которые я не обращала внимания, пока она пыталась меня стряхнуть.

Он закрыл лицо руками и затряс головой.

– Не-е-ет, – его голос сорвался, он вытаращил глаза и уставился на меня: – Не показывай мне этого! Не заставляй меня чувствовать, как ты кусаешь ее щеку!

Я беспристрастно встретила его взгляд.

– Тогда держись подальше от моих мыслей. Или я покажу тебе что пострашнее.

Я не имела представления, чем еще похуже могла бы запустить в него, но теперь, когда он оказался вне моего сознания, я была готова сыпать любыми угрозами, чтобы не пустить его обратно. Я вспомнила, как он меня предал, как он помог им найти и убить Торговца Акриэль; как он схватил мои цепи, когда я попыталась сбежать в доках. Я призвала всю ненависть, на которую была способна, и бросила в него, но не так, как раньше.

Я презираю тебя!

Его глаза округлились, он отодвинулся от меня. Я поняла, что в этот момент, была сильнее. Он пробрался в мои мысли, когда я ослабила защиту, но мне хватило сил отбросить его прочь. Он обратил на меня всю свою мощь, но я выиграла.

В этот момент дверь каюты открылась, и наш привлекательный капитан вышел на палубу. Его одежда, как и обычно, была безупречна, а щеки покрывал легкий румянец. Он взглянул на меня, а потом на Винделиара. На его лице отразилось недоумение, как будто он ожидал увидеть нечто иное. Я ощутила, как мысли Винделиара окутывают его сознание. Лоб капитана разгладился, но рот скривился от отвращения.

– Леди Обретия, эта ваша служанка... клянусь, когда мы достигнем Клерреса, то подыщем кого-нибудь почище и посимпатичнее. Уйди прочь, отродье! – он подтолкнул меня ногой, я отдернулась и встала.

– Как вам будет угодно, сэр, – вежливо ответила я, и успела сделать полдюжины шагов, прежде чем меня окликнула Двалия.

– Не стоит, но благодарю тебя, мой дорогой. Пчелка, иди сюда! Прибери в каюте, немедленно.

Я чуть было не улизнула.

– Ты слышала свою госпожу! А ну быстро.

– Да, сэр, – я смиренно опустила глаза.

Однако когда я проходила мимо, он все равно отвесил мне подзатыльник, от которого я чуть не растянулась по палубе. Я врезалась в дверной косяк и юркнула внутрь. Винделиар следовал за мной по пятам.

– Этот тоже, судя по виду, едва ли тянет на охранника. Его нужно заменить сильным воином, который знает свое дело. – Капитан покачал головой и со вздохом добавил: – Увидимся вечером, дорогая.