Судьба Убийцы полностью

Я глубоко, медленно вздохнула и представила, как повернулась на тонком соломенном матрасе в моей камере. Я позволила своим мыслям переполниться сонливостью, позволяя ему ощутить свое сознание.

Теперь он был не в камере, а в удобной комнате. Комната Феллоуди. Он попробовал прекрасный бренди, но ему не понравилось. Его раны были вылечены и перевязаны. Его язык все еще ощущал сладость и богатство пищи. Его живот был плотно набит. Но впереди было что-то еще. Он нервничал, предвкушая.

Страх заполнил мой живот, как холодная вода. Я знала это чувство. Я знала, чего он ждет. Но я поверила, что все прошло.

Я была невнимательна.

Это не так! Капра скрыла от нас четыре бутылки! Но она больше не может их прятать. И когда они будут у меня, я сожгу твой маленький рассудок своей магией. Ты будешь делать все, что я тебе прикажу! Я буду так силен, что никто не сможет мне перечить! Я прикажу тебе умереть, как ты приказала Двалии! Нет, не так. По-другому. Я сделаю гораздо лучше! Ты умрешь предателем! Черви будут жрать тебя, пока у тебя не вытекут глаза, и ты будешь умолять меня убить тебя!

Он практически выкрикнул это, не заботясь, разбудит ли это меня. Я резко подняла свои стены, и его хвастовство и угрозы стали биться о них. О, как он меня ненавидел! Как он ненавидел всех! Все ранили его, все предали его, но скоро свершится его месть. Скоро!

Коултри! Коултри, услышь меня! Эта мерзавка сбежала из камеры! Обыщите сады и дома. Она думает, что умна, но я чувствую аромат цветов, я точно это знаю! Быстрее! Она должна умереть, как предатель! Поймайте ее и убейте ее!

Винделиар, я с целителем, а Капра в своей башне. Она дала мне змеиное зелье. Я принесу его тебе.

Да, отлично, прекрасно! Но стражи должны найти ее. Скажи им, что она сбежала, и я это знаю! Начните с садов, но разыщите ее, разыщите Пчелку. Она опаснее, чем ты можешь себе представить!

Я стояла, не двигаясь. Я выставила стены и сделала их сильнее и толще. Если Винделиар выпил зелье, смогу ли я противостоять ему? Этого я не знала.

Мое время стремительно ускользало. Мне нужно было сделать еще так много.

Я стремительно добежала по коридору к следующей двери, за которой, как я знала, была библиотека со свитками. Я вошла в комнату так же осторожно, как и в первую, но она тоже была пустынна и темна. Я снова прошла вдоль полок и устелила свой путь манускриптами. В этот раз я была умнее и не стала мучиться, сбрасывая тяжелые книги с их мест. Они сгорят, когда пламя доберется до них. Я накидала целую кучу свитков и бумаг под тяжелый деревянный стол, который стоял на толстом ковре. Я снова подвинула стул, чтобы добраться до мерцающей лампы. Я позволила аромату масла заполнить мой разум, пока, оставляя тонкий след, бродила вокруг каждой горы свитков. Комната была большой. Надо было сначала прийти сюда. Вторая лампа оказалась тяжелее. Я поливала маслом столы и стулья, стараясь не попасть на свою одежду. Но чаша была тяжелой, и совсем избежать этого мне не удалось.

Винделиар теперь был предупрежден. Я подумала о своем тонком маленьком матрасе в камере. Я подумала о соломе, которая его наполняла, и как она хрустела подо мной. Я заполнила свой разум запахом соломы и пыли. Сломанная соломинка ткнула меня через грубую ткань. Я позволила этим ощущениям достигнуть его. Они пришлись ему по душе, и я дала ему почувствовать их в полной мере. Я услышала, как где-то вдалеке Коултри требует, чтобы больше стражей отправилось искать меня в камерах на крыше. Я ускользнула из его мыслей.

С третьей лампой было тяжело справиться. Я пошатнулась, снимая ее, и она опрокинулась на мои руки. Масло пропитало мою одежду и сделало руки скользкими. Было сложно ухватить ее покрепче и еще труднее – думать о жимолости и сосновых ветках в костре, пока я тащила эту лампу через всю комнату. Как и прежде, я пошла по своим следам, разливая горючее по свиткам, и книгам, и бумагам с полок. Они стремительно его впитывали. Я видела, как чернила темнели и совсем исчезали, растворяясь.