Судьба Убийцы полностью

Я считаю «краткое» времяпровождение в каждом камне недостаточным. Мы с тобой хорошо знаем, что стихотворение может быть историей, а так называемая «история» может быть льстивой выдумкой, созданной, чтобы доставить удовольствие тщеславному правителю. Ты и я – единственные, кому следовало испытывать камни, создавать ясные описи, суммирующие то, что они в себе содержат, и систематизировать их. Это та задача, которую нельзя оставить неопытным ученикам. «Испытать» камни, прежде чем классифицировать и убрать их на хранение – недостаточно. Я понимаю, что информация, которую они хранят, обширная. И тем больше причин для того, чтобы каждый камень был досконально исследован людьми с обширной базой знаний.

Чейд Фаллстар в письме к Тому Баджерлоку в Ивовый Лес.

Я запер за собой дверь и прислонился к ней спиной. Почему они так все усложняют? Они полагают, мне хочется этого? Снова оставить Пчелку? Я не собирался сползать вниз, чтобы сесть на пол, но я это сделал. Было больно, но, вероятно, менее больно, чем упасть.

Я почувствовал головокружение. Тело требовало, чтобы я отдохнул, чтобы поспал. После стольких лет я привык к его активному исцелению. Все внимание и все ресурсы моего тела устремились к рубленой ране на ноге, несмотря на то, что мне следовало быть начеку.

Насколько все плохо?

Кровотечение уменьшилось. Не задень ее.

– Где ты был? – услышал я свой шепот.

С детенышем, прилагая все усилия, чтобы помочь ей. В основном, неудачно.

Она жива. Это значит, ты преуспел. Для нее будет безопаснее, если ты снова к ней вернешься.

Для нее безопаснее, если мы отвлекаем охотников. И убиваем их столько, сколько сможем.

Я сохранил у себя три взрывающихся горшка Чейда. Потянувшись через плечо, я достал горшок, который починил, но затем вернул его обратно и выбрал два других. У одного из них был синий запал. Длинный и медленный, как сказала Спарк. Я не был уверен, что хочу, чтобы он горел медленно. У меня даже не было четкого представления, что я буду с ним делать. Насколько медленным было это медленно?

Я знал, что придут стражники. Надо приготовиться.

Я огляделся в темной комнате. Она была маленькой, возможно, предназначалась для личных встреч. Высоко в стене располагались два маленьких окошка, другой двери в помещении не было. Бледный серый свет, проникавший в комнату, говорил о том, что снаружи светало. Когда глаза привыкли к полумраку, я рассмотрел стол и рядом с ним два удобных стула с высокими спинками. В центре стола стояла маленькая стеклянная лампа в виде горшка, разрисованная цветами. Прекрасная уютная комната. Мечта любого убийцы.

Я поднялся на ноги, не быстро и не без проклятий, но я сделал это. Поставив свою сумку на стол, я открыл ее. Свернутая бумага с семенами карриса была сверху. Осталось очень мало. Вытащив огненный кирпич, я опрокинул семена на ладонь, забросил в рот и разжевал, и меня затопил пьянящий прилив сил. Отлично. Я извлек большую часть фитиля из лампы и поместил его на кирпич. Тот сразу нагрелся, и скоро фитиль начал тлеть.

Кто-то попытался повернуть дверную ручку. Время вышло. Я планировал, что у меня будет горящая лампа, чтобы поджечь ею запал, но вместо этого я размотал фитиль из горшка и положил на кирпич. Почти сразу же на нем затанцевала крошечная искорка. Пламя взметнулось вверх, а затем уменьшилось до устойчивого красного свечения. Замок громыхнул, затем повернулся. Я провел кирпичом вдоль запала и зажег его ближе к горшку. Затем поднялся. Почти. Я тяжело оперся на стол. Меч был недостаточно длинным, чтобы сыграть роль трости, поэтому я невольно перенес слишком много веса на больную ногу и ухватился за стол, когда она подогнулась подо мной. Можно игнорировать боль, но когда твое тело выказывает слабость, всякая решимость бесполезна. Я рванулся и, пошатываясь, пошел к двери. Мне хотелось быть за ней, скрываясь из виду, когда они войдут – они приходят, я закрываю дверь и держу их там, пока маленький горшок Чейда не взорвется.