- Но, несомненно, маленькая Пчелка может рассказать нам пару историй! Как вы умудрились сохранить ваши жизни, будучи в руках таких безжалостных убийц? - спросила она, будто это был грязный секрет, который она могла вытянуть из меня лестью.
Я вперила взгляд в ее глаза.
- Я –
Я продолжила, попытавшись найти нужный тон, который обычно использовал Нэд:
- Я выжила исключительно потому, что Шайн защищала меня. Если я болела, она выхаживала меня. Если мерзла, - отдавала свое одеяло. Присматривала, чтобы у меня была еда. С огромным риском для своей жизни она помогла мне устроить побег, - так вдохновенно врать надо было уметь. И я умела. - Она
- Ого! – воскликнула заносчиво леди Вайолетт. - У котенка есть когти!
Хихиканье было похоже на квохтанье кур, спешащих к кормушке с зерном.
- Скорее, у пчелы есть жало, - поправила я ее, наши глаза встретились. Она насмехалась надо мной, но я улыбалась. У нее совсем не было стен, у бедняжки. - Мои истории не очень интересны. Вы бы доставили нам гораздо больше удовольствия, рассказав о своем свидании этой ночью. С джентльменом, который носит зеленый дублет и мажет слишком много масла на свои волосы.
Ладонь Шун взлетела ко рту, чтобы скрыть удовлетворенный смешок за возмущенным вздохом.
- Это ложь! - леди Вайолет вскочила, взметнув юбки крыльями птицы, и выбежала из залы. У двери она задержалась, чтобы окинуть меня взглядом и сказать: - Вот что бывает, когда персон столь низкого происхождения принимают в кругу благородных леди! - она вылетела за дверь.
Я не могла допустить, чтобы меня это задело. Или Шайн. Я вынужденно засмеялась:
- Она бегает, как испуганная несушка, не правда ли? - спросила я Шайн.
Нервный смешок вырвался из моей груди. Леди Вайолет была популярной, но, как я поняла, ее не любили. Я не сомневалась, что мы с ней еще скрестим шпаги.
Шун держалась теперь поувереннее. Она аккуратно сложила в корзинку у ног свою вышивку, поднялась гораздо с большим изяществом, чем леди Вайолет, и протянула мне руку.
- Идем, маленькая кузина. Прогуляемся и поболтаем в Женском саду, - сказала она мне.
Я отложила свое шитье:
- Мне говорили, фиалки там невероятно душистые.
Их смех стал смелее. Мы вышли из комнаты, и ни одна из них не последовала за нами. Шайн оглянулась на меня и сказала только:
- Быстрей!
И мы пошли оттуда, но не в Женский сад с его травами и цветами, а еще выше, на верхушку башни над садом, где растения росли в горшках, а над скамьями стояли статуи. Она открыла дверь ключом. Около часа мы пробыли там, почти не разговаривая. Когда мы уходили, Шайн отдала мне ключ от двери.
- Он принадлежал моему отцу. Это хорошее место для того, кто хочет побыть один.
- А как же ты? - спросила я, и она улыбнулась в ответ.
- Когда отец был жив, у меня при дворе был защитник. Теперь его нет.
- А твой брат?
- Ему неловко со мной, - сказала она натянуто. И с грустью добавила: - А мне - с ним.
- Даже вооруженный до зубов убийца лучше, чем эти суки со своими иглами для вышивания, - сказала я откровенно.
Она расхохоталась, а когда повернулась ко мне, ее щеки покраснели от ветра, и в уголках ее рта я на мгновение увидела прежнюю Шун.
- «Зеленый дублет» - острее любого оружия, которое я когда-либо держала в руках. И, обещаю, я использую его с толком, - она подняла руку и скрючила пальцы: - Пришло время львице показать свои когти!
После этого она ушла, оставив меня на крыше с садом, где ветер был напоен ароматом жасмина, а облака мчались по небу, словно овцы, испуганные надвигающейся бурей.
Моя жизнь текла по заведенному распорядку, довольно лихорадочному. Я не получала никаких известий от Пера и Спарк. Любимый вновь сменил личину. Теперь он звался лорд Шанс. Он мог вызвать меня в назначенный час, и мы могли поговорить. Он каждый раз спрашивал, все ли у меня хорошо, и я каждый раз отвечала, что все хорошо. История о том, кем он стал сейчас и как он присоединился к отцу и Ланту, чтобы спасти меня, была весьма запутанной. И я не могла перестать думать об этом. Он приносил мне маленькие подарки: вырезанный из дерева желудь с секретным отделением под крышечкой. И куклу, одетую в белое и черное, и дудочку, намного лучше той, что он сделал для меня на реке. Однажды, уходя от меня, он сказал:
- Все наладится, Пчелка. Кого-то постигнет катастрофа или триумф, и люди перестанут так пристально смотреть на тебя. Дочка Неттл перестанет требовать столько внимания, и Неттл не будет так уставать. Когда родится дитя королевы Эллианы, ты сможешь блаженно раствориться на заднем плане политики Баккипа. И сможешь опять позволить себе быть просто Пчелкой.
