В жизни Люка Прайса на первом месте всегда были порядок и жесткий контроль над всем происходящим. Для него бессмысленные отношения стали лучшим способом отвлечься от мрачных воспоминаний о детстве. Он отчаянно хочет забыть о своем прошлом, но оно преследует его несмотря ни на что. У Вайлет Хэйс была непростая жизнь. В детстве она осталась одна, ее сопровождала лишь память о нераскрытом убийстве родителей. Она выросла в приемных семьях, где столкнулась с безответственностью опекунов, наркотиками и пренебрежением, пытаясь бороться с болезненными воспоминаниями о ночи, когда лишилась родителей. Но слишком сложно забыть, когда ты ни на шаг не приблизилась к разгадке. Она не перестает думать о том, что же произошло той трагической ночью. На протяжении всей жизни Вайлет держится на расстоянии ото всех, не позволяя себе почувствовать хоть что-нибудь. Потом Вайлет встречает Люка. Всего два мимолетных столкновения и они уже, кажется, не могут держаться вдали друг от друга. Хотя они и сопротивляются этому, но все же начинают открываться друг другу, и чувствовать то, чего не испытывали никогда раньше. Они понимают, насколько похожи. Но кое-что еще открывается им: прошлое всегда настигнет тебя…
Люк
8 лет
Я ненавижу бегать, но, кажется, всегда делал это. Я всегда и всюду убегал. Постоянно пытался спрятаться. Я прятался столько же, сколько и бегал, а если не делал этого — случалось что-то плохое: меня находили или заставляли делать вещи, от которых скручивало живот, или приходилось с этим справляться.
— Выходи, выходи, где бы ты ни был, — пропела мама, когда я выбежал из дома. Ее язык заплетался, значит, она опять принимала свои лекарства. Она делала это очень часто, что для меня не имело никакого смысла. Иногда мне приходилось пить таблетки из-за болезни. Но когда мама принимала их, кажется, она только сильнее заболевала.
Она не всегда была такой, точнее, не настолько плохой. Примерно год назад, когда отец еще был с нами, она была нормальной и не принимала лекарств. Но сейчас, это происходит постоянно, и мне кажется, она начинает сходить с ума. Я сравниваю ее с другими мамами, смотря на своих друзей. Я вижу, как их забирают из школы, и они счастливы вместе. Друзья всегда рады видеть своих мам и не убегают от них, пытаясь спрятаться, как это делаю я все время.
Я забежал за заднюю часть дома, убегая от звука ее голоса, что гнался в поисках меня. Она постоянно меня ищет, и я ненавижу, когда она так делает — мне приходится убегать и прятаться. Но она всегда меня находит. Обычно я прятался под кроватью или в шкафу, или где-нибудь еще в доме, но она всегда меня находила. Так что сегодня я решил спрятаться на улице.
Как только забежал за лестницу, то остановился, чтобы отдышаться. Там было достаточно места для укрытия. Я подтянул ноги к телу и положил голову на колени. Солнечный свет искрился через трещины в дереве и попадал прямо на меня. Я переживал из-за этого, ведь если солнце видит меня, то и она сможет меня увидеть.
Насколько это было возможно, я прижался к нижней ступени и сел так, чтобы солнечные лучи не падали на меня. Раздался скрип двери, и я задержал дыхание.
— Люк, — позвала меня мама, стоя на верхней ступеньке. Шаркая тапочками по дереву, она закрыла дверь. — Люк, ты здесь?
Я спрятал лицо в ладонях, пытаясь не заплакать, иначе она могла меня услышать. Возможно, мама захотела бы обнять меня, но я не любил, когда она делала это. Я не любил множество вещей, которые она делала и какие чувства вызывала у меня при этом.
— Люк Прайс, — позвала мама с ноткой предупреждения в голосе, спускаясь вниз. Я поднял голову и сквозь трещины в лестнице увидел ее розовые пушистые тапочки. Запах от ее сигарет заставил скрутиться мой живот в тугой узел. — Если ты здесь и игнорируешь меня, то у тебя будут большие проблемы, — она практически пропела это, словно песню из игры, в которую мы играли. Иногда мне кажется, что все это для нее игра. Игра, которую я всегда проигрывал.
C каждым ее шагом ступени лестницы поскрипывали. Пепел от сигарет падал на пол и на мою голову. Немного пепла попало мне в рот, но я не выплюнул его. Я оставался под лестницей до тех пор, пока мог, борясь со своим сердцем, которое билось так сильно, что ладони покрылись потом.
В конце концов, кажется после того, как прошла вечность, она развернулась и пошла обратно в дом.
— Хорошо, будь по-твоему, — сказала она.
Никогда не получалось, по-моему, и я лучше всех знал это, поэтому не надеялся на другой исход. Но все же сидел в своем укрытии, пока не хлопнула дверь. Я дождался, когда небо станет серым и выбрался из-под лестницы. Если бы это зависело от меня, то остался бы там, но я устал и хотел есть.
Я не мог услышать или увидеть ее сейчас, поэтому решился выглянуть из-под лестницы. Горизонт был чист, и я выполз на траву. Встав на ноги, быстро отряхнул свою одежду. Задержав дыхания, перебежал на другую сторону дома, пока не оказался на переднем дворе.
Я никогда особо не любил место, в котором мы жили. Трава во всех дворах была желтой, а дома нуждались в ремонте, и наш тоже. Мама говорила, что все это потому, что мы бедные так как мой отец, бросил нас и забыл обо мне, мы не могли ничего себе позволить. Я не уверен, что ее словам можно было верить, ведь она всегда врала. Например, она всегда обещала мне из раза в раз, что заставляет меня делать вещи, которые я не хочу в последний раз.
