Обнаружив еще одну родительскую фигуру одного из моих мужчин, мой взгляд останавливается на мистере Оренде. Он поправляет очки на переносице, оценивая меня. Каждая частичка его существа кричит о том, что он маг. От растрепанных волос, возникших из-за того, что он провел по ним пальцами в глубокой задумчивости, до его растрепанной одежды, которая также была второстепенной по сравнению с книгами в его руках. Он отчаянно пытается преследовать идею о суженых или о чем-то еще, что может создать величие в его глазах, невзирая на последствия. Он — воплощение безумного мага, сосредоточенного только на том, что может сделать магия, и я не рассматриваю это как положительный атрибут с этой точки зрения.
Наконец, мой взгляд переходит на последнего человека в комнате, и, хотя я никогда не видела его раньше, я точно знаю, кто он — брат мистера Драммера, дядя Вэлли.
У него такие же глаза, как у его покойного брата, и гневную складку вокруг его рта я много раз видела у самой Вэлли. От него веет гневом, но в нем есть самодовольство, которое может излучать только вампир. Он зол на меня, более чем в ярости, но опять же, чье-то стремление к власти перевешивает кровь, которую они хотели бы пролить.
Он хочет моей смерти, но идея использовать меня для получения большей власти перевешивает все это.
— Поставьте ее на ноги, — рычит он, не отводя от меня взгляда и отдавая приказ солдатам. Я ворчу, когда они поднимают меня на ноги, мои связанные руки беспомощно висят передо мной, но я отказываюсь дрогнуть под его пристальным взглядом.
Его движения размеренны, он сокращает расстояние между нами медленными, целеустремленными шагами, прежде чем рассекает рукой воздух и касается моей щеки. Я готовлюсь к удару, умудряясь сохранить равновесие от силы, но моя голова все еще мотается в сторону.
Ублюдок.
Моя кожа горит от прикосновения, и когда я смотрю ему прямо в глаза, я вижу, как дерьмовая ухмылка расползается по его губам. Он получает удовольствие, когда бьет женщин. Отмечено. Я уже думала, что он подонок, но это просто подтверждает, что он намного хуже.
Может, я и убийца двух членов его семьи, но у меня, по крайней мере, есть стандарты.
— Чувствуешь себя лучше? — Подначиваю я, чувствуя вкус меди, и широко улыбаюсь ему.
Он рычит, готовый снова напасть, когда отец Броуди бросается вперед, хватая его за руку. — У нас пока нет на это времени.
Я почти подумала, что он пришел мне на помощь, но все дело в великой цели. Глупо с моей стороны забывать. Я вздыхаю, когда дядя Вэлли отступает. — Отлично; если время не на нашей стороне, значит ли это, что вы собираетесь перейти к делу? — Спрашиваю я, приподнимая бровь на каждого из них.
Следующей выходит миссис Холлоуэй, скрестив руки на груди и насмехаясь надо мной. — Это правда? Ты волк?
Мой взгляд метнулся к Кеннеру. Не знаю, чего я ожидала от нее услышать, но только не это.
— Давай, Питомец, расскажи им, кто ты, — говорит Кеннер в ответ на мой пристальный взгляд, улыбка расплывается на его лице, когда он машет мне, чтобы я следовала его указаниям.
— Я. Не. Твой. Питомец, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, совсем как Кассиан, когда в последний раз он использовал это чертово прозвище в отношении меня. Его ухмылка становится только шире, довольный, что он задел меня за живое.
— Скажи ей, что ты волк.
Я вздыхаю, снова переводя взгляд на миссис Холлоуэй, которая выжидающе смотрит на меня. Взгляд на нее слишком сильно напоминает мне Рейдена. Это выводит меня из себя. — Ты уже слышала его, — говорю я со вздохом, и она качает головой.
— Я хочу услышать это от тебя.
Я закатываю глаза, раздраженная этим дерьмом, но любопытство берет верх надо мной. — Я волк и фейри. — Она поджимает губы, что-то мелькает в ее взгляде, но это длится недостаточно долго, чтобы я смогла полностью расшифровать это. — Почему это имеет значение? — Мой вопрос на мгновение повисает в воздухе, прежде чем она со вздохом опускает руки по швам.
— Для тебя? Это не так. Для нас это имеет огромное значение. — Она засовывает руку в карман, вытаскивает маленький предмет в форме монеты и кладет его в протянутую ладонь Кеннера.
— Что я упускаю?
Она отводит взгляд, ее охватывает разочарование и раздражение. Когда становится ясно, что она не собирается отвечать, я смотрю на остальных. Точнее, на мистера Оренду. Кеннер будет чертовски самодовольным, и я не знаю, кто дядя Вэлли, но отпечаток его руки все еще горит у меня на щеке, так что я не обращаюсь к нему за ответами.
К моему удивлению, он натянуто улыбается и медленно приближается ко мне. — Последним центром наших судьбоносных партнеров была вампирша, что дало Холлоуэю силу контроля; теперь ты наполовину волчица, наполовину фейри. В комнате нет лидера фейри; контроль переходит к Кеннеру.
— Вы все еще зациклились на этом? — Спрашиваю я, моргая.
— На чем?
— На суженых?
— Конечно. Иначе, зачем нам тебя здесь держать?
