— Почему? — Я настаиваю, помня о разговорах, которые у меня были с ребятами по этому поводу, но я тоже хочу услышать это от этих ублюдков.
— Эта часть не имеет значения, — вмешивается дядя Вэлли, заслужив от меня убийственный взгляд, как только я действительно могу нацелиться на него. — Черт возьми, Оренда, сколько ты ей дал? Она должна быть в сознании и иметь некоторый контроль над своей магией, чтобы это сработало, — добавляет он, когда отец Броуди, спотыкаясь, снова приближается ко мне.
— Я использовал столько, сколько ты сказал, — бормочет он себе под нос, избегая моего взгляда, когда встает передо мной. — Я могу извлечь немного. Дайте мне минутку.
— У нас нет на это времени, — ворчит Холлоуэй, со вздохом перекидывая волосы через плечо.
К чему такая спешка? Они загнали меня в угол, и как бы я ни пыталась прокрутить в голове сценарии, ни один из них не приведет к моему побегу.
— Пожалуйста, Адди. Не делай этого. Не ради меня, не ради нас. Пожалуйста, — плачет Флора, заставляя Кеннера закатить глаза, но он, по крайней мере, отходит в сторону, чтобы я могла встретиться взглядом со своей подругой.
— Все будет хорошо, Флора. Все будет хорошо, — обещаю я, пытаясь улыбнуться, но знаю, что у меня ничего не выходит.
Прежде чем я успеваю предложить какое-либо другое утешение, острое жало снова обжигает мое горло, когда Оренда закачивает что-то еще в мое тело. Я стону от ожога, но когда он отходит со шприцем в руке, он забирает большую часть дискомфорта с собой.
Прежде чем я успеваю попытаться собраться с силами, солдат, поддерживающий меня, толкает меня на пол. К счастью, на этот раз мне удается удержаться на связанных руках, прежде чем врезаться лицом в камень подо мной.
Флора взвизгивает в панике, когда я пытаюсь сделать несколько глубоких вдохов. С каждой секундой я чувствую, как ко мне возвращается сосредоточенность, а мир перестает вращаться. В основном.
Мои пальцы сжимаются в кулаки, упираясь в шершавый пол, магические оковы вокруг моих запястий поддерживают во мне пылающий гнев. Я тяжело вздыхаю и поднимаюсь на колени. — Если я соглашусь на это, я хочу знать, что вы получите от этого. Какую выгоду вы преследуете?
Поднимаясь на ноги, я слегка покачиваюсь, но чувствую себя и вполовину не так плохо, как минуту назад. Хотя я все еще чувствую то, что он ввел мне в вены.
Кеннер рычит, раздраженный моей настойчивостью, но вместо того, чтобы наброситься на меня, поворачивается к Флоре. В мгновение ока его пальцы запутываются в ее волосах, дергая ее голову назад, когда он приставляет лезвие к ее горлу. — Ты забываешь, у кого здесь власть, Питомец. Ты забываешь, что у тебя нет выбора.
— Тогда почему ты, черт возьми, просто не делаешь этого? — Огрызаюсь я в ответ, пытаясь скрыть дрожь в костях при виде Флоры в опасности.
Меня тянут назад за волосы, когда дверь позади меня распахивается. Женщину, которая идет впереди, я не узнаю, но мои мышцы расслабляются при виде тех, кто следует за ней.
Рейден. Крилл. Броуди. Кассиан.
Мои Криптониты.
Черт.
Блядь. Блядь. Блядь.
Я не хотела нуждаться в них вот так. Не после сегодняшнего дня, после того, что я сделала. Но вид их заставляет всю боль исчезнуть.
— Адди, детка…
— Ах, ах, ах, Мальчик-Дракон. Сделаешь что-нибудь не так, и она будет наказана, — усмехается женщина, тыча в мою сторону черным кончиком пальца.
Я поворачиваюсь к Криллу, отмечая кипящую под его кожей ярость, но он сжимает губы и подчиняется.
— Что, черт возьми, здесь происходит? — Голос Рейдена гремит по комнате, вызывая закатывание глаз у его матери, которая, кажется, не слишком впечатлена его вспышкой.
— Рейден, заткнись. Чем быстрее это закончится, тем быстрее я смогу убраться отсюда, — ворчит она, заставляя моего вампира усмехнуться.
— Вино зовет, мама? Любая работа для тебя непосильна. Даже что-то вроде этого тебе непостижимо. Мне следовало бы догадаться.
— Следи за своим языком, я…
— Хватит! Я пожертвовал своей племянницей ради этого. А теперь сделай это, — рявкает дядя Вэлли, указывая на отца Броуди, который быстро приступает к действию.
— Ребята, если не возражаете, положите руки на сферы, — бормочет он, ставя перед ними знакомые подставки со сферическими верхушками. Он подходит ко мне последним, пока я пытаюсь игнорировать тихое «
— Я сделаю это без борьбы и чертовски облегчу твою жизнь, но просто позволь мне сначала поговорить с ней и успокоить ее, — настаиваю я, глядя только на Оренду и ни на кого больше. Возможно, он такой же сумасшедший, как и все остальные, но, скорее всего, в нем есть хоть капля сострадания в этой комнате.
Он поправляет очки на переносице, рассматривая меня, а Холлоуэй насмехается. — Нет. Пусть тебя не вводит в заблуждение ее чушь. Она что-то замышляет.
