Я пошатнулась, когда он закричал, когда Далтон пронзил его плоть обнаженными зубами.
Это было слишком, угрожая повергнуть меня на колени не один раз. Но, несмотря на боль, я не могла остановиться. Я не стала бы. Он не мог пережить это без того, чтобы кто-то понимал его. Если быть рядом с ним в его мучительном моменте — это все, что я могу предложить, я сделаю это с радостью, потому что он заслуживает, чтобы ради него кто-то страдал.
Он и так через многое прошел. Ошеломляющие эмоции, которые обрушились на меня, не имели смысла, но для него они имели, и от этого мне стало еще больнее.
Броуди нежно сжимает мои пальцы, возвращая меня в настоящее, когда в воздухе раздается волчий вой. Я встречаюсь взглядом с Броуди, и он слегка кивает мне, молча давая понять, чтобы я посмотрела, и я медленно поворачиваюсь, чтобы посмотреть туда, где моя рука все еще прижата к горлу Кассиана.
Его голова опущена, подбородок упирается в грудь, как будто ему слишком тяжело поднимать голову, поэтому я делаю это за него. Возможно, он еще не готов встретиться лицом к лицу с миром, и мне придется извиниться за это позже, но мне нужно его увидеть.
— Кассиан, — выдыхаю я, беря его за подбородок и откидывая его голову назад. Его горящие глаза находят мои, и его захлестывает чувство вины.
— Мне жаль твою маму, — его слова такие мягкие, что их могло унести ветром, но я чувствую их и через нашу связь, укрепляя осознание, насколько мы предназначены друг для друга.
Моргая, я смотрю на него и качаю головой. — Это не твоя вина. — Оторвав от него взгляд, я замечаю волчицу Джейни, защищающую безжизненное тело моей матери, в то время как угольно-черный волк с пронзительными зелеными глазами пригвождает другого к месту.
Я сразу поняла, что это моя мать. В тот момент, когда она взлетела в воздух, поразительно похожая на мою собственную волчицу. Мое сердце подпрыгнуло в груди, когда она бросилась в бой, когда на Кассиана напал волк, которого, как я теперь знаю, зовут Далтон, но прошло совсем немного времени, прежде чем последний отомстил.
Смотря на мою мать сейчас, я чувствую оцепенение. Я не знаю, что чувствовать, поэтому мой разум выбирает не чувствовать ничего. Между нами навсегда останутся невысказанные слова, не будет финала, достойного записи, и именно это оседает тяжестью на моем сердце.
Иначе, как я могу оплакивать кого-то дважды? Она так долго не была частью моей жизни, что это приводит меня в замешательство. Цепляясь за оцепенение, я поворачиваюсь к Кассиану, и в тот же момент в воздухе раздается голос Джейни.
— Теперь ты альфа, Касс.
Мужчина, о котором идет речь, застывает рядом со мной, качая головой, берет меня за руку и поднимается на ноги, увлекая за собой.
— Нет.
— Касс… — Джейни появляется у меня за спиной, с хмуро сведенными бровями, пока он снова качает головой.
— Я сказал «нет». Пусть забирает, — ворчит он, указывая на Далтона, чем вызывает насмешку со стороны женщины, стоящей плечом ко мне.
Как будто между нами возникает чувство солидарности, особенно когда мы делаем это, но паника подступает к моему горлу. Кассиан — их альфа? Это не мне утверждать.
— Никто здесь не хочет, чтобы этот человек был нашим альфой, Кассиан, — настаивает Джейни, даже не потрудившись посмотреть в сторону Далтона. Ясно, что Кассиан ей не верит, поэтому она делает шаг назад, заручившись поддержкой волков, которые все это время прятались в тени. Один за другим они выходят вперед, молча подтверждая слова Джейни. — Этот человек не заслуживает власти, которая приходит с тем, чтобы быть нашим альфой, и ты это знаешь. Это
Кассиан качает головой, кровь пачкает его одежду, когда он пытается сделать шаг назад, но ему быстро преграждают путь кружащие вокруг него волки. Если бы у меня не было контекста для этого момента, я бы подумала, что он в опасности, но воздух наполнен безмолвными мольбами и оставшимися без ответа обещаниями лучшего будущего.
— Через. Мой. Гребаный. Труп. — Слова произносятся с рычанием, привлекая всеобщее внимание и переключая внимание на Далтона, который, все еще прижат черным волком. Его взгляд прикован к Кассиану, потемневшие уголки его зрачков повторяют зловещее обещание, точно так же, как это всегда было у Кеннера.
— С удовольствием, — рычит Джейни, толкая меня обратно в поджидающие объятия и бросаясь к мужчине, о котором идет речь.
Я едва успеваю осознать, что это Рейден не дает мне упасть, прежде чем она начинает колотить мужчину голыми кулаками, в то время, как волк, удерживающий его на месте, не двигается.
— Черт. Джейни! — Кассиан кричит, пытаясь вмешаться, но ему не удается сделать ни шагу из-за волков, окружающих нас и держащих его в плену.
