История о том, как любовь может исправить человеку ориентацию.
========== Глава 1 ==========
Любовь — это прекрасно. Когда человек влюблён, мир вокруг него начинает сиять новыми красками, розовые очки переезжают на нос на постоянное место жительства, душа поёт, а живот наполняется стаями зачем-то сожранных бабочек. Нет сладостнее момента, чем встреча с любимым. Подготовка к ней несёт радостное, волнительное предвкушение. Суета и хаотичное перемещение по квартире, сопровождаемые разбрасыванием платьев, юбок и блузок, швырянием туфель, впадением в истерику из-за неожиданно набранного лишнего грамма, внезапно обнаруженного пятна или прыща, а также вопли: «Где моя помада?!» — всё это обязательные ритуалы, сопровождающие сборы на свидание.
Вот и у Вали было так же. Необходимо сделать многое: выбрать красивое платье, идущее к лицу и скрывающее главные недостатки фигуры, сделать причёску на длинных русых волосах, попутно пытаясь их высушить, засунуть уже натёртые с прошлого выхода ножки в узенькие туфельки, выщипать ровно брови, накрасить глаза одинаково, подобрать сумочку к помаде, а помаду к украшениям и главное — опоздать не более, чем на два часа. А то бойфренд поседеет, пока дождётся. Или не дождётся вовсе.
Не каждый мужчина достоин таких страданий. Но Валин определённо стоит каждого грамма из потраченной косметики. Таких настоящих, заботливых, нежных представителей сильного пола не каждому повезёт даже издали увидеть, а к Вале такое чудо само пришло в руки.
Это была любовь с первого взгляда двух случайно встретившихся людей. Ох, и закружился же их роман, словно детская карусель со сломавшимися тормозами, также ярко, эмоционально и сказочно. Они встречались почти каждый день, гуляя, держались за ручку, а целовались так, что большинство смущённо отворачивались, обмахиваясь ладонью, будто температура вокруг возросла до пятидесяти градусов.
Валиного возлюбленного звали Некоренко Александр. Он учился на инженера, оканчивал предпоследний курс, причём шёл на красный диплом. Жгучий брюнет с голубыми глазами и невероятно сексуальной ямочкой на подбородке, правда, невысокого роста, но это скорее не недостаток, а последствие его замечательности. Идеальность слишком давила на плечи, не давая вырасти.
И всё было бы великолепно в их отношениях, если бы не одно но. Валя — парень. Причём парень нетрадиционной ориентации, предпочитающий рядиться в девушку, по уши влюблённый в Сашу. А Саша обычный натурал, не имеющий понятия, что в комплекте у его «девушки» отсутствуют две немаловажные мягкие подушечки, зато имеется один, болтающийся между ног стручок.
Иногда у Валентина, тщательно штукатуривавщего следы от недавнего бритья, просыпалась совесть. Нельзя так просто дурить человеку голову. Ведь это пока их отношения более-менее невинные, без хватания друг друга за интимные места, раздевания и секса. К счастью, Александр, помимо своей идеальной мужественности ещё и джентльмен до мозга костей. Никаких непристойных поползновений с его стороны не замечалось. Валя, даже, иногда думал, что будь он действительно девушкой, не вытерпел бы сам, подкараулил бы ненаглядного у тёмного лифта и заставил бы себя отлюбить до обрыва тросов.
Но, увы, ему спешить нельзя. Он хотел, чтобы Саша втюрился в него по самое не балуйся. Ведь когда любишь, не замечаешь недостатков, будь то чавканье или здоровенный отросток вместо вагины… Самым дорогим людям прощают всё. Главные надежды Валентина возлагались на полную деградацию влюблённой личности. Сам-то он явно деградировал, если считал наличие у себя пениса лишь маленькой проблемкой. К тому же на худой конец, если Александр даже окрылённый самым светлым чувством, не решится на новые ощущения, Валя был готов ради него навсегда взять на себя роль принимающей стороны. В таком случае его возлюбленному должно быть всё равно, какого пола любимая девушка.
Сегодняшние сборы юноши проходили более эпично, чем обычно. С самого утра он вывалил из красивого белого узорчатого шкафа всю одежду на мягкую двуспальную кровать, застеленную пушистым розовым покрывалом и начал примерять наряды, демонстрируя их своему самому строгому критику — белоснежному лохматому коту по кличке Лапочка. Лапочка критиковал профессионально. Засев на тёплом, под цвет покрывалу розовом пуфике у двустворчатого трюмо, он лениво жмурился, отворачиваясь, от взволновано крутившегося в очередной юбке хозяина, а иногда даже придирчиво чихал или сомнительно мяукал.
— Да-да, ты прав, — Валентин согласно кивнул коту, который на его показ укороченного варианта платья, поднялся и величественно выгнул спину, демонстрируя юноше высоко задранный хвост с прилагающим к нему отверстием, и вновь улёгся, отвернув морду. — Так слишком открыто. А мы ведь девушки приличные… пока…
