Делал он это потихоньку, в глаза не лез, не наглел, а когда все ниточки к рукам прибрал, то договорился с Дьяком. Знаешь, кто это? — он посмотрел на меня, и я кивнула головой — это был второй авторитет, контролировавший Пролетарский район.— Пообещал ему, что в легальный бизнес уйдет, а район ему оставит. Дьяк исполнителей из Казани вызвал, они-то Морду с ближним окружением и расстреляли тогда в сауне и в тот же вечер уехали. Но к убийствам Богдановых он, я думаю, да и Михаил, наверное, со мной согласится, непричастен — невыгодно ему это. Ты же слышала, что Петрович на ладан дышал и собирался официально все оформить, чтобы Наумова вместо себя оставить, а Ритка, Лариска и Толька никогда бы в заводские дела вмешиваться не стали, вот и получалось, что заводом командовал бы Николай. А теперь ему нужно полгода ждать, чтобы в права наследования вступить. Да и скандал вокруг завода такой поднялся, что не скоро утихнет и вполне может отпугнуть тех очень-очень солидных людей из Москвы, которые собирались сюда вложиться. И потом, зачем ему тогда было тебя приглашать? Это во-первых. А во-вторых, чего же он тогда сейчас сам от страха трясется?
— Да, прав ты,— согласилась я.— И я сюда как-то не вписываюсь, и мотив не просматривается. Значит, пока у нас есть только Свиридов и Кузнецов и благодаря последнему повод встретиться с Фомичем — парнишка-то с ним то ли разговаривал, то ли нет, а тема для беседы имеется, а там постараюсь и на Иваныча свернуть,— сказала я и посмотрела на часы.
— Давайте пообедаем, что ли? — предложил Семеныч, правильно поняв мой взгляд.— Тут недалеко кафешка приличная есть, готовят неплохо. Поехали!
Когда я вышла на улицу, около моей «девятки» стоял черный джип «Мерседес», а рядом с ним — два парня, которых приставил ко мне Наумов.
— Елена Васильевна,— обратился ко мне тот, что постарше, когда я подошла.— Меня зовут Карлсон, а это,— он показал на молодого здоровущего верзилу,— Малыш. Перепутать сложно, правда? — он улыбнулся.— Вы будете на своей машине ездить, а мы за вами, или в нашей машине? Как вам удобнее?
— Ребята, честно говоря, мне удобнее вообще без вас. Не привыкла я, чтобы около меня посторонние крутились, когда я делом занята. Может быть, так договоримся: я вам позвоню, когда вы мне понадобитесь, и вы подъедете. Как? — попробовала я отбиться от них.
Они дружно замотали головами.
— У нас приказ, поймите правильно,— сказал Карлсон.— А насчет того, что мы крутиться будем, так еще неизвестно, с чем вам столкнуться придется, может, мы вам еще очень даже пригодимся.
— Ладно. Тогда будете ездить за мной. А я постараюсь абстрагироваться...
— Абстра... чего? — спросил Малыш.
— Абстра... того,— ответила я ему и рассмеялась.— Постараюсь представить, что за мной никто не следит.
— Вы ошибаетесь, Елена Васильевна,— опять улыбнулся Карлсон.— Мы вас охранять приставлены, и не более того.
В таких случаях я привыкла иронично смотреть на собеседника поверх очков, но сейчас их на мне не было и вид мой показался им, наверное, донельзя глупым. Что ж, буду переучиваться жить, надо же когда-то начинать, вот пусть сегодняшний день и будет первым.
В кафе действительно готовили неплохо. Мы втроем сидели за одним столиком, а парни — за другим, неподалеку. Обсуждали мы, естественно, объединившее нас дело.
— Михаил, а не попробовать ли тебе через своих бывших коллег выяснить, как там Свиридовы в Израиле живут, а? На тот случай, если вдруг завтра Фомич пошлет меня по широко известному адресу,— предложила я.
Чаров согласно кивнул, а Солдатов подумал и сказал:
— А направлю-ка я людей в тот двор, где Иваныч жил. Может, они с кем-то из соседей переписываются? Да и с женой Фомича тоже поговорить не помешало бы.
— Кстати, а вы заметили, что все убийства совершенно бесшумные: все эти стрелки, удавки, секир-башка? — я посмотрела на мужчин.— Перестрелять-то их было намного проще.
Чаров с Солдатовым переглянулись.
— Вы чего? — удивилась я.
— Да это мы насчет бесшумности,— сказал Семеныч.
— То есть? Я что, не права?
— Понимаешь,—помявшись, сказал Чаров.— Лариску-то как раз очень громко убрали.
— Так что же вы молчали? Рассказывайте! — потребовала я, но они в один голос отказались.
— Тебе обед понравился?
— Да, все было довольно вкусно. Но при чем здесь это?
— А при том,— совершенно серьезно сказал Солдатов,— что пусть он на месте и остается.
— Да что я вам, кисейная барышня, что ли? Семеныч, ты случайно не забыл, что я у тебя же в райотделе восемь лет проработала и крайне сомнительно, что меня теперь чем-то удивить можно. Так что не выдумывайте и говорите! — возмутилась я.
. — Лена,— нагнувшись ко мне, тихонько сказал Чаров.— На всякий случай туалет вон там — дверь за колонной видишь? Если будет плохо, то вскакивай и беги туда.
— Да вы что, до мата меня хотите довести? — чуть не заорала я.— Вы будете говорить или нет?
— Что делать, если на тещу напал тигр? — спросил Михаил у Солдатова.
И Семеныч тут же ответил:
