Но было одно но: он не был богом. Ему неоткуда взять силы, которыми можно было бы управлять всем механизмом. Нужна была жертва. Огромная жертва. И он знал, где её достать, заставив машину работать по-другому, совсем другому принципу.
Но сейчас было рано думать об этом - нужно было как можно быстрее убраться из Орочьей Степи. Фургоны раскрутили алхимические батареи на полную мощность. Они не останавливались ни днём, ни ночью, в несколько караулов покрывая огромную дистанцию.
Тизельбург стоял на устье реки Людмира, стекающей с гор в небольшое озеро, защищающее долину Тройной Горы, а затем впадающее в Море Конца. Она делала большой крюк на юге и продолжала течь на север, пропилив глубокую рану в земле, по которой текла река. Вокруг реки, с обоих сторон, идут бесконечные поля кукурузы и пшеницы, на которых работают фермеры - Тизельбург, город-государство, выдаёт своим гражданам надел земли, на который они коллективно продают право пользования пришлым крестьянам.
Тизельбург - огромный город в полмиллиона жителей. Он протянулся от левого берега реки к устью, от устья до правого берега, стоит на искусственном острове в море недалеко от берега и высоко вверх по течению. Город обхватывает реку, обвивает её змеиными кольцами, выдавливая из неё последние соки, пуская по ней сотни лодок и кораблей вверх и вниз.
Тизельбург торговал со всем Новым Светом, являясь его торговым центром, а огромная по меркам города армия позволяла защищать независимость в делах внешней и внутренней политики, да и гарантия независимости, данная Великим Королевством, делало своё дело и никто не смел угрожать Тизельбургу.
Торговцы правили городом, и, как следствие, город был центром торговой лиги, Тизельбургской, в которую входили другие свободные города, раскиданные по всему Новому Свету: от Инграина на западном побережье и Бидорфа на юге до Фиренсиса на севере, на южной границе леса Лабиринт.
Разенет планировал взять город себе и с его помощью захватить мир. Как? Он пока не знал, но город был ещё одной ступенькой к этому. Встав на неё, он увидит следующую, более высокую. И так, один за другим, падут все города, все крепости, и люди склонят пред ним головы, а его солдаты принесут вечный мир Новому Свету, не тревожимый ничем - ни орками, ни эльфами, ни людьми.
***
Гружёные обозы стояли кругом вокруг телег-палаток, в которых жили солдаты. Отряд потрепало, но он был жив - потеряли чуть больше сотни солдат в той стычке с превосходящим их вдвое противником, новый рекорд стратегии Разенета. Бараг погиб на острие атаки - одно копьё вошло ему в правое лёгкое, но продолжил идти, и тогда второе воткнулось в сердце, и только тогда он упал, проткнутый двумя копьями.
Они перешли границу степей и леса, и теперь им не надо было опасаться орков. Чёрный Ветер встал лагерем у Людмиры на месте её заворота в обратную сторону, рассчитывая пойти вниз по ней до самого Тизельбурга. Взять город штурмом, хоть и заманчиво, но у него не получится - более чем всемеро больший гарнизон плюс наёмники торговцев, обязанных предоставить их для ведения войны - это слишком много для потрёпанного отряда.
Но сегодня случилось нечто особенное - в синем аду Разенет подобрал человека, интересного человека, который стал его новым рабом, вместо Мизгаэля. Аганна сразу заприметила его, выдернутого из синего ада в Енадаар, он приземлился где-то в лесу. Разенет собрал поисковый отряд и прочесал лес, найдя его без сознания у корней огромного трухлявого пня.
Он был очень измотан - видимо, перемещение между реальностями телом, не душой, как Разенет, проходило в сильный ущерб телу, из-за чего он и отрубился; но он был здоров. Ему выделили отдельную юрту, куда он прислал одну из травниц, которая должна была выходить его, если с ним случилось что-то странное во время перехода. Разенет хотел узнать его историю, но ещё больше хотел использовать его силу - Хирурга, которую он учуял в нём только завидев издали. Эта сила очень пригодится Разенету в Тизельбурге, он знал это. Интрижки пройдут лучше, если среди преданных ему солдат будет человек, способный видеть людей насквозь.
Глава XXXIV
Город жил обычной своей жизнью - рынки и площади шумели, тихие прибрежные кварталы ремонтировали лодки и готовили снасти, а центр города, находящийся в устье реки, занимался тем, чем и всегда - воевал за власть. Власть порождала бесконечную междоусобицу - каждый хотел получить деньги, которые мог получить дож от какой-нибудь группировки, а особенно сейчас, перед выборами, которые пройдут через месяц, все пытались переманить на свою сторону как можно больше горожан, но, что важнее, торговцев, правящих этим городом.
Мариун устало потянулся в кресле. Всю ночь он занимался бумагами - доходы и расходы, бесконечный ряд цифр, но Мариун не жаловался - ему нравились цифры, он обожал их. Он был мелким служащим в самом большом банке города - ростовщики с завистью смотрели на эту организацию, финансируемую из городской казны помимо неизвестных меценатов, решивших помочь городу.
