Каблим посмотрел в полуоткрытое окно, на железках которого висел сейчас. Это оно - Киран стоял спиной к окну, читая какую-то бумажку и говоря что-то в сторону двери напротив окна. Подвигав головой, Каблим нашёл угол, на котором из-за занавесок и стола со стулом была видна горничная, с которой говорил её хозяин.
Прислушавшись, Каблим начал различать слова.
- ...уже второе на неделе! Они угрожают мне!
- Господин, я понимаю, что вы хотите бороться с ними, но пожалейте вашего сына, прошу! - Горничная склонила голову и протянула сжатые в кулаки руки, прося своего хозяина. - Мальчик ни в чём не виноват, пожалейте его!
- Вздор! Они не посмеют!
- Но господин! - Горничная склонилась ещё ниже.
- Никаких "но"! А теперь - иди и занимайся делами.
Горничная пулей вылетела из комнаты, хлопнув дверью. Киран тяжело вздохнул и повернулся к столу. Каблим за секунду до полного поворота торговца опустил вниз голову, подождал некоторое время в таком положении, потом снова выглянул - торговец сидел, откинувшись на стуле и положив ноги в сапогах на стол.
- Ишь ты, накажут! Как бы не так! - Киран засмеялся. Закашлявшись, он снял ноги со стола и вышел из комнаты.
Каблим улыбнулся. Удача! Он просто обязан сесть под стол, благо то, что находилось под столом, было закрыто со стороны двери от обзора большим деревянным листом. Прошмыгнув в приоткрытое окно, он сел под стол, удобно разместившись так, что его не было видно сбоку, и стал ждать. Прождал он около часа. Послышались мелкий топот ног, детский смех и "гули гули гули" откуда-то из-за двери.
Перед ним встал ребёнок, озадаченно смотревший на дядю, занявшего его место, в котором он всегда прятался от отца. Недолго думая, Каблим выдвинул из рукава клинок и со свистом вставил его в шею мальчику, после чего придвинул мальчика к себе и положил в ногах. Всё шло как нельзя лучше.
- Микель, я иду! - Послышался жизнерадостный голос торговца - игра в прятки с сыном приносила ему удовольствие. Он знал, где прячется Микель чаще всего - под столом. Двигаясь короткими шажками, он отодвинул стул и опешил - там сидел взрослый мужчина с заросшим щетиной подбородком и щеками, а в ногах у него... лежал его Микель! Но он не успел додумать мысль до конца, до крика ужаса, потому что тут же его шею, как минутой раньше шею его мальчика, пробил клинок, а из раны пошла кровь, тут же впитавшаяся в ковёр, выторгованный на имперском корабле, зашедшем в порт.
Каблим вытер об Кирана свой клинок от крови, после чего сложил его обратно в рукав. Отряхнувшись и поправив мягкую кожаную куртку, он зацепился рукой за косяк окна и вылетел в него, после чего схватился за решётку, кувыркнулся вниз и спрыгнул на камень улицы, мысленно размышляя, что же всё-таки это была за удача - плохая или хорошая?
Глава XXXIV
Найдир, Ангел, или Бог Смерти, как зовут их смертные, сидел в беспросветной темноте своего тихого ада и пил чай, принесённый Второй в подарок ему. Она сидела напротив него, положив руки на парящий во тьме столик, ярко контрастирующий с окружающим его миром: всего ничего, арка, выполняющая роль врат, заборчик из коротких колонн, невидимый и невероятно прочный пол, который уже некоторое время бьёт, тряся ножкой, Вторая, круглый столик и два белоснежных стула с высокими спинками, несколько чашек с блюдцами и вечно полный кипятком чайник - артефакт, дарованный ему госпожой троицы, за который он был ей кое-что должен, но не спешил отдавать.
Вторая пришла с Третьей бесчисленное время назад, принеся в подарок божку, собирающему души некоторых самоубийц, большой пакет чая, который она купила где-то в Енадааре, мире смертных. Он наслаждался чаем в одиночестве, отстранив гостий от чашек на блюдцах, мотивировав это тем, что они сами могут пить чай в мире живых, а у него нет времени там бродить. На замечание Третьей, что беседа за чашкой чая должна быть обоюдной, он отвечал то же самое, заведя дискуссию в тупик.
- Я слышала, - Вторая подпёрла голову рукой, - что после Грехопадения Ангелов, вы обязаны совершить хотя бы одно доброе дело и кристаллизовать спасённую душу, это так?
- В некотором смысле, да. Мы, Ангелы, не знаем точно, но многие из нас обязаны бродить по Енадаару в поисках пристанища, гонимые смертными расами, не желающими принять наши странствующие тела. - Бог Смерти покрутил чай в чашке и придвинул голову, принюхиваясь к аромату. - Проблема в том, что кристаллизованные души - это нечто невозможное, Мать не придумала для нас способа искупить нашу вину и сослала нас в Енадаар, бесцельно бродить, пока нас не убьют какие-нибудь герои, наслушавшиеся сказок, что мы - аватары смерти.
- Но ведь ты-то в своём аду сидишь. - Вторая скептически посмотрела на своего собеседника. - Почему ты не в Енадааре?
- Я всеблагой, мне не нужно искуплять вину, а её обошёл. - Он улыбнулся Второй. Он думал, что улыбнулся - на деле же его череп просто слегка двинул челюстью.
- Если бы ты был всеблагой, то ты налил бы дамам чаю. - Съязвила Вторая, состроив гримасу.
