Артиллеристы ответили Разенету канонадой выстрелов, смявшей правый фланг врага. Приказы Августы заставили её солдат вернуться в строй, но следующий залп вновь заставил солдат скучковаться. Наконец, подключились и лучники.
С вершин холмов раздался переливающий звук тысяч запевших тетив. Град стрел взмыл в воздух и, со свистом, опустился на головы сгрудившихся в беспорядоченную кучу после обстрела пушками пехотинцев. Один за другим, они падали на землю, заливая её кровью из пробитых доспехов, в основном верхних частей - шлемов и нагрудников. Первые ряды почти не потеряли в численности, в то время как ряды после четвёртого потеряли почти каждого третьего.
Над полем боя разнёсся звук натягивающихся тетив, а затем резкий гул и свист в воздухе оповестил солдат обоих сторон о втором залпе лучников. На этот раз Августа потеряла каждого второго - на этот раз пострадали незащищённые лучники, которые всё ещё двигались на эффективную дистанцию стрельбы.
Через минуту гул другого рода - болты арбалетов запели свою смертельную песнь, уничтожив первые ряды, ещё не задетые стрелами, но уже лёгшие от тяжёлых болтов из гномьей стали, старательно заготовленные Игером видимо на случай такой битвы, за что Разенет был ему крайне благодарен.
- Первый ряд, отступай! Второй, упасть на ногу! Стре-еляй! - Отдал приказ Риккус, назначенный капитаном арбалетчиков, так как он знал и умел об арбалетах очень многое.
Следующий ряд с заряженными арбалетами опустились в позицию для стрельбы. Спустились курки, и болты засвистели в воздухе. Они впились зазубринами в тела солдат Августы, пробив доспехи, щиты и, иногда, тела идущих следом.
Третий залп оказался самым неэффективным: целей для стрельбы почти не осталось. Из восьми тысяч, посланных в лобовую атаку, выжило не более трёх - сплошные лучники, шедшие следом. Но Разенет знал, что это не к добру. Они выиграли половину пути для второй части армии принцессы, большей части, в которой было не менее двенадцати тысяч. Оставшиеся пять стояли в авангарде, держа оборону принцессы Августы от возможной атаки с тыла - из леса или каким-нибудь волшебным способом.
Пришёл черёд и Августы нанести удар. Лучники стояли у подножия правого холма, откуда их луки запели песнь смерти, унёсшую с собой несколько сотен лучников из Тизельбурга. Через несколько секунд прозвучал второй залп, намного быстрее, чем стреляли лучники Разенета - они не были солдатами, а обычными ополченцами, наскоро тренированными в обращении с луком и мечом.
Смешанный залп луков, арбалетов и пушек заставил первую волну развернуться и бежать куда глаза глядят, полностью деморализовав её. Добежав до костяка армии принцессы, многие развернулись и попытались влиться в стройные ряды латников, не принявших предателей. Остатки первой волны пристроились сбоку от основной армии, пытаясь загладить вину перед своей принцессой, гнев которой, без сомнения, был страшнее гибели в первых рядах. Во всяком случае, принцесса никак не наказала отступивших - значит, всё шло по её плану. Ей, по крайней мере, так казалось.
От главной армии вправо отделилось четыре тысячи солдат, почти половина второй волны, которая тут же, бегом, направилась к стене, отделяющей левый фланг, состоящий из Чёрного Ветра и других наёмников, от сил Августы.
Под шквалом огня из пушек и под градом стрел, солдаты Литаргии неумолимо продвигались вперёд, теряя с каждой секундой всё меньше и меньше времени на каждый метр пути - они вошли в состояние берсерков, когда солдаты перестают думать о своей жизни и полностью отдаются жажде битвы. Наконец, они достигли расстояния стрельбы из арбалетов. Первый ряд арбалетчиков со свистом выпустил болты, но смог убить не более половины первого ряда и единицы из второго - слишком мало, чудовищно мало. Второй залп убил и того меньше, даже казалось, будто это подзадорило солдат принцессы. Пришло время для сюрприза.
- Взрывай! - Разенет махнул рукой магам, стоящим неподалёку. Они молча кивнули и громко зашептали мантры концентрации, медленно поднимая руки по мере чтения мантры, а затем с силой опустили руки.
Раздался громкий хлопок и в центре построения литаргийцев взметнулись к небу языки ярко-алого пламени с синеватыми всполохами, которое с аппетитом лизнуло пехотинцев. Воздух заполнился криками боли.
Разенет разместил пентаграммы призыва на камнях, заметённых тонким слоем грунта, оставляя её работоспособной. Маги, используя пентаграммы вызвали Огонь Берима, не способный убить, но крайне болезненный. Эти создания не обладают разумом, но обладают душой, которая жаждет страданий и боли. И Берим откликнулся на зов, получив в качестве платы страдания тех, на кого его натравили.
Слыша крики ужаса, задние ряды латников остановились, передние же попытались оторваться от Огня, преследующего их, в центре же стонали и кричали от боли, думая лишь о том, чтобы боль прекратилась; но она не прекратится, пока заклинание не развеят.
