Могела расправилась с троицей и выбросила их из башни в Белую Пустоту, с урчанием принявшую жертву себе, облизнувшись. Они были больше не нужны и не могли бы принести хоть какую-то пользу. Могела и раньше терпела Странника подле себя и позволяла следить из синего ада за подготовкой к Игре только из-за возможностей гильдии Старателей в мире живых, где Странник была главой гильдии. Теперь же, став троицей, для Могелы она потеряла интерес.
Она должна была найти своего чемпиона и вывести его на доску... или подождать ещё? Действительно, в прошлый раз все разом вывели героев на доску и чем это кончилось? Выведет фигуру последней и убьёт ослабших врагов, к тому моменту успевших перегрызть друг другу глотки. Опасность внушала одна лишь Луизара, Великая Соблазнительница, - она что-то задумала, уже давно и медленно приводит свой план в жизнь.
Её план был прост - бог мог видеть своего чемпиона всего раз в один земной год, заставляя бога тщательно выверять каждый его шаг, делая Игру интересной, похожей на гульшейх. Она и была тем, из чего земные сделали гульшейх без возможности играть судьбами. Если встретит чаще, чем раз в год, - чемпион умрёт, съеденный Сталью, а бог потеряет немалую толику своих сил, которую он вложил в чемпиона, его жизнь, его прошлое и его судьбу, как и множество усилий, которые бог вложил в свою фигуру. Ишума же промазал настолько, что он указал и своего чемпиона всем, и изменил судьбу с помощью Стали, отдав ей столько силы, что она не утихнет ещё долгое время, и подставился сам, сделав свой Замок мишенью всех других богов. Он должен был поплатиться за эти ошибки, рано или поздно. Она подозревала Холку, Великого Каменщика, в нападении на Ишуму, раз тот использовал машину, последнюю меру в войне богов. Ишума был фаворитом, а теперь - никто. Холка сместился вверх, на первое место негласного турнира. Но кто фигура Холки, раз тот покусился на шейха Ишумы? Могела могла попытать счастье выведать это в приватной беседе, но Холка тот ещё хитрец. Скорее всего, это паладин, вассал короля-шейха. Гуль же Могелы мог убить обоих - явный плюс низкоранговой фигуры. Разве что у паладина есть несколько приёмов против всех четырёх монстров доски: что против гуля, что против гоблина, тролля и циклопа.
Фигура Могелы была надёжно спрятана и припасена напоследок, будто тщательно взращенный цветок, который нужно сорвать на пике зрелости, принеся максимальную боль врагам, сокрушив их. И цветок этот принесёт, привнесёт столько боли в мир живых, что другие боги ужаснутся и запросят пощады.
***
Разенет увидел машину, и всё в его голове обрело ясность. Эта машина отвечала ему, показывала образы, мысли и судьбу любого человека в любой момент времени, для неё не существовало прошлого или будущего, лишь настоящее, бесконечное, бессмысленное, и в то же время осмысленного. Это была конечная цель его пути, и его начало.
Разенет пробивался с боем по Садам синего ада, как демоны и фантазмы, почти неотличимые от демонов, называли это место, когда он расспрашивал их, надавив своим кованым ботинком им на морды. Агаэль, призванный Разенетом сквозь тьму, прекрасно справлялся с полчищами демонят и фантазмов - от импов до лизунов, оттачивая своё мастерство в этом мире мёртвых. Бог Смерти этого места, вероятно, весьма огромен, если только это не настоящие боги держат это место целым, не разрушаемым. Отсюда и полчища демонов - хаос путей судьбы рождал их пачками, а фантазмы были их подручными, бесчисленными и неразумными, способными лишь исполнять приказы, не имея собственной воли и силы её воплотить в жизнь.
Машина была спрятана за одной из колонн, подпирающих звёздное небо обсерватории от обвала. Она была больше любой известной Разенету вещи, но умещалась всего лишь за какой-то колонной, у которой стояла клумба с синими розами, расплывающимися в белизне Садов зеленоватой дымкой стеблей. Демоны же, предчувствуя следующий ход Разенета, набросились на окно к машине и спрятали его глубже, дальше, чем спускался в этот ад хоть один человек - Разенет знал, что он первый из смертных увидел Сталь, эту машину, сообщившую ему, заинтересовавшись, своё истинное имя. Разенет бросился к окну, но машина бесследно ушла вместе с горой демонов, утонув в них.
Очнулся он на зелёной равнине под палящим солнцем Белой Пустоты, обжигающим кожу, тут же остужаемую холодным ветром, гуляющим над Равнинами, зелёными, бесконечными, чарующими, являющимися истинной родиной человечества, первых Семи, ставших людьми по своей воле. Он знал Равнины, казалось, с детства. Но ничего о них не знал. Он не знал, как вернуться обратно, к Замкам. Быть может, путь пролегал через тьму, но может и через Белую Пустоту. Здесь обитали страшнейшие демоны - огромные огры и циклопы, с которыми не справится ни один человек в мире живых, но здесь они были безоружны перед силой Разенета, силой шейха-короля, фигуры одного из богов, а потому неуязвимого для демонов и фантазмов-слуг, которых он крушит клинком, испещрённым проклятыми рунами.
