Он умылся в крови демонов не один раз, пока не увидел выхода из сна-небылицы - идти на свет, вверх и направо, по лестнице из костей, до самого неба. Туда, куда звала женщина без зелёного плаща, которым она укутала Разенета. Но он вернётся сюда и добудет машину для себя, даже если придётся стать демоном-принцем или даже больше.
Глава XVI
Аганна долго стучалась в дверь комнаты Разенета, но никто не открывал дверь. Заподозрив неладное, она выбила дверь с петель ногой и увидела Разенета, лежащего в луже своей блевоты и крови, пошедшей из носа. Она взяла его и положила на кровать, став на время ему нянькой. Разенет не двигался ни одной мышцей, дыхание было редким и слабым. Он был погружён в глубочайший сон, из которого он не мог выбраться. Так он пролежал три недели, пока, наконец, он не очнулся ото сна, в котором погряз и душой, и телом, и как раз вовремя.
- Впусти, говорю! - Риккус попытался протолкнуться сквозь Аганну, чему та в ответ со всей силой, находившейся в её руках и ногах воспротивилась. - Капитан! Солдаты требуют приказов!
- Аганна инстинктивно обернулась, но, не увидев своего капитана, с силой толкнула Риккуса в сторону поймавшего его в руки Жернова, который пытался прорваться через Аганну минуту назад - так же безуспешно.
- Разенет обдумывает дальнейший план. Не беспокоить. - Только и сказала она, приврав, по её мнению, самую малость - она знала об эффекте жидкости из синего флакона.
Сзади бесшумно подошёл Разенет, страдающий от жуткой головной боли после столь долгого сна.
- Солдаты! - Рявкнул он. Аганна обернулась и расплылась в улыбке, отвеченной Разенетом не менее приятной улыбкой. - Я вернулся!
***
Разенет пребывал в задумчивом состоянии, как будто не очнувшись полностью ото сна. Мизгаэль, хоть и не показывавший чувств, был чем-то вроде семьи для Разенета, и он тяжело переживал эту утрату, но пытался не показывать виду - его цель можно было достигнуть и без Мизгаэля, но символизм ситуации был для него очевиден. Он всё чаще сжимал свой железный амулет, теперь никогда им не снимаемый с шеи.
Но жизнь не стоит на месте, и Разенет снова встал в строй. Немного погодя он произвёл церемонию посвящения в демоноборцы, которую первая прошла Аганна Смирит, для которой, собственно, и была изобретена церемония - теперь она являлась частью отряда Пожирателей официально, а не тайно и членом Чёрного Ветра, погибшего с рождением Пожирателей Демонов.
Разведка была скудной, после той битвы, где отряд потерял больше половины солдат, люди перестали вступать в отряд, а старые разведчики были перебиты если не все, то почти каждый, осталось от силы два-три умелых разведчика. Разенету даже пришлось пустить слушок, что Пожиратели уничтожили термов без потерь, супротив слуха об уничтожение отряда термами. Разенет чувствовал что-то неладное, само его присутствие в городе вызывало опасения у городского совета, положившегося на Разенета и его отряд в защите независимости города, но теперь что-то подозревавших насчёт Пожирателей, видимо решив, что город пострадал именно из-за Пожирателей. На город напали имперцы, с которыми, по сути, паденбуржцы не пересекаются интересами, так что совет вполне мог решить сдать Разенета им.
Паденбург, серьёзно пострадавший после битвы, залечивал раны: люди выходили на улицы и совместными усилиями восстанавливали улицы, дома и лавочки торговцев, повреждённые из-за нападения термов. Разенет всё ещё хотел попасть в Паризию, он только хотел подготовиться к переходу, собрав достаточно провизии и оружия для нескольких месяцев в пути - в Паризии есть сотни замков и деревень рядом с ними, но все они контролируются разными рыцарями и орденами - кто-то может разрешить крестьянам торговать с Пожирателями, а кто-то - и запретит и его не ослушаются под страхом смертной казни.
Паризия - бесконечные зелёные равнины, обжигаемые солнцем и остужаемые ветром, почти как Равнины синего ада, только здесь всё было к месту. Сюда ссылали по договорённости между государствами Старого Света всех сильно нарушивших законы, благодаря чему появились обе прослойки Паризии - убийцы стали рыцарями, воры и дезертиры - крестьянами. В Паризии нет высокой власти, каждый рыцарь сам за себя, но некоторые объединяются в ордена, являющиеся полюсами силы в регионе, например, Братья Стали, ставшие своего рода Империей Паризии, объединившей под своими знамёнами пол-Паризии и пару баронов Восточного Рубежа. Такая же, если не большая, и разница в вероисповедании - здесь могут соседствовать культы Матери и демонопоклонники, Синяя Церковь и матриархальные Кровавые Сёстры, не говоря уже о Братьях Стали. С востока на Паризию набегают орки, которых останавливают где-то через сорок километров от пограничных застав-замков Восточного Рубежа, отвечая набегом на набег - крестовым походом рыцарей центральной и западной Паризии, часто направленных скорее против баронов, но иногда достигающего самое сердце орды, но затем снова отступающим в Паризию, и так из года в год на протяжении нескольких десятилетий..
