- Если судить по нашим наблюдениям и действиям дяди Паши, то эффект от мяса действует около недели. Как раз, ты питался около недели чисто мясом. Значит эффект будет максимальным. Так еще и родниковая вода поможет. Тогда у тебя ее не было.
- И все-таки мне кажется это плохая идея, - заявил я тогда ему.
- Пойми, ты всегда можешь попасть в плен. И тебя там будут пытать. Ты же сдался уже на простых побоях. Если ты решил идти к вершине, то ты должен познать боль.
- Ты так же тренировался? - спросил я.
- Отчасти. Я испытывал боль с самого детства. Нет, меня не резали. Я сам себя резал, я стирал пальцы и ноги в кровь, я рвал мышцы много раз. А еще меня разрывал медведь. Так что лучше привыкнуть здесь, когда я смогу уберечь тебя от безумства.
Я потерял счет времени. Был только я и мой палач. По подбородку текли слюни, а я сидел и тяжело дышал.
- Пока хватит, отдохни немного, - проговорил Гризли.
- Нет, я еще могу, - заявил я, сплевывая слюну.
- Это очень похвально, молодой человек. Редко кто может выдержать столько... – ответил мне палач.
Его голос исчез, и я оказался в темноте. А потом я смог видеть. Я стал сторонним наблюдателем. Истязания продолжились, но вот я ничего не чувствовал.
- Зачем, Гризли? Я же еще мог.
- Это очень тонкая грань. И я не хочу, чтобы ты ее переходил. Наша задача в другом. Адаптировать тело и немного разум.
Счет времени потерялся уже на десятой минуте. Периодически я возвращался в себя, чтобы в очередной раз взвыть от боли.
После очередного истязания моего тела, я опустил голову на грудь. Нет, я не сломался. Я устал. Может пора прекращать этот фарс?
Входная дверь открылась и вошел высокий блондин в классическом костюме тройке. Он был высок и величествен. Но больше всего меня привлекли его глаза. Варя похоже глаза унаследовала от папаши. Только его брезгливый взгляд зацепил меня. Как будто бы это я виноват, что пришел к нему в таком виде, а не он ко мне в пыточную. А его гордая осанка? Он даже сейчас высокомерен, перед живым трупом, как он думает. Какое же тщеславие. И какое же пренебрежение. А саблю на поясе носит он чисто для красоты? Или для придания солидности?
- Ваше Сиятельство, - поклонился мой палач.
- Приветствую благородное сословие. Прошу прощения что не могу встать, ноги связаны, - ехидно заявил я. Пусть он видит, что за столько времени я не сломался. Пусть поймет, что я не они. Я лучше!
- Почему ты еще не сломался? - спросил он.
- Чтобы сломать меня, нужно что-то посерьезнее, чем аристократическое ничтожество.
- А не боишься, что я просто заколю тебя за твои слова... – начал угрожать мне граф. Но я его перебил.
- Чем и подтвердите мои слова... – вот только сбился со своей мысли, ведь произошло то, чего я ждал. - О, я же тебе говорил. Ты успела и как видишь, благодарность аристократии безгранична, - заявил я, смотря Варе в глаза.
- Папа... Папа! Что происходит?! - воскликнула девушка и подбежала ко мне. Она попыталась открыть мои кандалы, но куда там.
- Варя, уйди... - процедил мужчина.
- Нет! Я ему обещала!
- Варя! - крикнул на нее мужчина, из-за чего девушка сжалась.
- Теперь ты видишь, чего стоят ваши слова? - положил я ей руку на голову и потрепал волосы. На мгновение Гризли занял место и открыл кандалы. Можно заканчивать этот фарс. Устал... - А я свои всегда держу. Но на этом я откланяюсь. Вас я пока убивать не буду...
Палач вместе с графом удивленно уставились на освободившегося меня. Граф тут же бросил презрительный взгляд на палача, а тот заметив это, поднял руки, мол, я не виноват, все было хорошо до этого.
- У тебя кишка тонка... – заявил граф, злобно смотря на меня.
- Не хочу, чтобы Варя росла без отца, - закончил я свою мысль.
Я пошел на выход потирая затекшие кисти. Надо отдать должное мужику. Он сохранил лицо, когда я так легко открыл кандалы.
- Варя, не смей! - крикнул отец.
- Я из-за тебя нарушила свое слово! И я все исправлю! - заявила девушка.
- Варя!
- Послушай отца, - проговорил я, останавливаясь и не оборачиваясь. - Он ведь за тебя тоже переживает. Не в первую очередь, но переживает. А про бесчестие не переживай. Не может получить бесчестие тот, кто не имеет чести...
- УБИТЬ МЕРЗАВЦА! - закричал граф. Похоже его терпению пришел конец. Как же он тогда переговоры ведет если я его так легко смог вывести из себя? Или для него бесчестие - это очень больная тема? Что, пошаливаем на досуге, да?
Девушка неверяще посмотрела на своего отца. Его желваки напряжены, взгляд бешенный, пальцы побелели, сжимая рукоять своего клинка.
Охранники тут же попытались схватить меня. Однако я уже был не я. Гризли играючи обошел и столкнул их головами. Охранники потеряли создание от такого мощного удара. Мы же не просто так едим мясо и тренируемся. Попутно ловким движением он отцепил кобуру с пистолетом. Потом подошел к второму и отцепил вторую.
- Что бы я, да и без игрушек ушел? Мишка, ты явно плохо меня знаешь, - пробурчал он и пошел к лестнице, а потом, когда со спины на него/меня бросился граф пытаясь пронзить насквозь клинком, то мир вокруг поменялся.
