Такого никогда не бывало раньше, чтобы ее сила наружу прорывалась, но сейчас Василиса так нервничала, что вокруг нее все занялось пламенем. Дед только пожал плечами и вздохнул, пряча улыбку. А потом сказал, глядя в глаза Кощею:
– Так и быть, забирай девочку. Как-нибудь потом отработаешь.
Тот не ожидал, вскинул голову и проговорил с сердцем:
– Благодарю, темный, отныне я твой должник!
Обнял покрепче ведьмочку, и они оба исчезли в черном вихре.
Несколько секунд царило молчание. Наконец Дий отвернулся и проворчал, вскидывая руки:
– Конечно! Так логично, что просто некуда. Я помог, а благодарят другого.
Темные переглянулись между собой, дед Василисы провел пальцами по подбородку и не без ехидства спросил:
– Помог, говоришь?
***
А во дворце царя Осия творилось форменное сумасшествие. В суматохе никто и не заметил, как затоптали лягушку. И мало кто точно помнил, что именно в тот момент происходило.
Зато все на всю жизнь запомнили то, что случилось потом. Когда прямо посреди зала вдруг возникла разъяренная княгиня Кантемира и страшным голосом крикнула:
– Где моя дочь?!
Они были вместе. Кощей, такой надежный, крепкий как скала, он снова был рядом. И ведьмочка боялась от него отлепиться, боялась руки хоть на миг разжать. Вдруг он опять исчезнет. Ведь несколько месяцев прошло. Господи… Как же она без него скучала.
Наверное, он и сам не верил, смотрел на нее, хмурился. Твердые губы вздрагивали, как будто хотел что-то сказать, а ни слова не выходило.
Потом прошептал:
– Чудо мое…
И прижал ее голову к своей груди. А она слушала, как его сердце громко и сильно стучит и… Ей бы сейчас сказать ему что-то, а она сумела только счастливо вздохнуть и прикрыть глаза.
Но глаза любопытные, конечно, тут же открылись.
Потому что вот так, черным вихрем она еще не перемещалась. Было так интересно, как будто ее несет невидимая река, только теплая. А вокруг, за пределами этого вихря, мир. Совсем иначе было на теневой тропе, и Василисе не очень-то там нравилось, несмотря на четвертинку темной крови. Мертвенный холод Нави…
Она только крепче стиснула его, снова осознав, что могла потерять. А его сильные руки плотнее вокруг нее сомкнулись, прижали бережно.
– Что ты? Не бойся, я не уроню. Это вам, княжна, не с сосны летать, – сказал и тут же ее на землю поставил.
Этот его низкий насмешливый голос. Как он ее бесил! Сразу всколыхнулись в душе воспоминания, она вскинула голову и, как тогда, увязла взглядом в его глазах.
Только вот… Морщинки залегли у него в уголках глаз и посеребрились виски. Василиса нахмурилась, потянулась коснуться, а потом прикрыла рот ладонью. Догадалась.
– Что ты деду отдал за то, что бы он тебя выпустил? Годы жизни?
Он только усмехнулся, лучики-морщинки от глаз пошли.
– Безделица, – пожал он плечами. – Я же бессмертный.
А у нее кольнуло и защемило сердце. Наверное, именно в этот момент ведьмочка по-настоящему поняла, что любит этого мужчину. Прижала ладонь к его щеке, и вдруг застеснялась.
– А где это мы?
И стала оглядываться. Величественные горы вокруг, снежные шапки на них. Зеленый луг, цветы, разнотравье. Запахи.
Сейчас была ночь, и не солнце светило, а полная луна. Но она безошибочно узнала это место. Она уже была тут мысленно! Тогда, с мечом… Она не видела, просто знала, что за спиной должен быть высокий каменный замок.
Василиса посмотрела назад, замок действительно был там. Темная каменная громада серебрилась в лунном свете. Она беззвучно ахнула, закрывая рот рукой. И тут же обернулась к Кощею.
– Это твой дом, да?
***
Это был его замок, в котором он тьма знает как давно не был. Стылый, пустой, холостяцкий дом, Кощей никогда его особо не любил.
Но теперь с ним была его маленькая ведьмочка. Искорка. Чудо. И…
Он почесал макушку и как-то смущенно повел плечом, показывая на замок:
– Я там давно не убирался. Но жить можно. Я надеюсь.
***
Никто этого не видел, но далеко оттуда в тот самый миг ожил древний менгир у развилки трех дорог. Вдруг вспыхнула и засветилась высеченная на нем полустертая надпись:
«…ь свою найдешь».
Мелькнули сияющие золотом буквы:
«Любовь свою найдешь».
Засветились и погасли. Снова стало все как прежде.
С незапамятных времен стоит этот менгир у развилки.
Давно уже не ходят теми дорогами. Все заросло травой, а люди забыли смысл выбитого там древнего пророчества. Только оно исполняется для каждого, кто хоть однажды приходил к этому камню. Но для всех по-разному.
А камень все стоит, ждет новых путников.
***
Так же далеко оттуда, но в другой стороне, происходили совсем другие события.
А что творилось во дворце царя Осия, так и вовсе сказать страшно.
Потому что…
