Когда Марии исполнилось три года, се отвели в храм, где она жила в Святая святых, и ангел приносил ей пищу. Пребывание женщины в Святая святых храма было невозможно с точки зрения иудейского религиозного Закона, но рассказ об этом был нужен автору, чтобы подчеркнуть особую святость Марии, будущей матери Христа, установившего Новый Завет: она как бы является носительницей этого Завета. Такая концепция скорее всего исходила от сохранившихся групп иудео-христиан, но была воспринята и ортодоксальными христианами, поскольку возвеличивала мать Иисуса.
Когда Марии исполнилось двенадцать лет, жрецы решают найти ей мужа-покровителя «для охраны девственности», и таким мужем становится Иосиф. Дальше события разворачиваются в соответствии с рассказом Евангелия от Луки: Мария получает Благовещение, живет у Елисаветы. В дополнение к Евангелию от Луки в апокриф введен эпизод с испытанием Иосифа и Марии особой водой210, когда стало известно о ее беременности (поскольку Иосиф был избран не фактическим мужем, а хранителем девственности), и об оправдании супружеской пары. Во время поездки Иосифа с семьей для участия в переписи Мария рожает по дороге в Вифлеем в пещере211: в момент рождения Иисуса вся природа замирает. Как и в Евангелии от Матфея, новорожденного приветствуют восточные маги (волхвы), его разыскивает царь Ирод. И только узнав о преследованиях Ирода, Мария прячет Иисуса в воловьях яслях. В некоторых рукописях добавлено, что испуганная Мария взяла младенца и отправилась в Египет вместе с Иосифом. В этом апокрифе по существу только рассказ о родителях Марии, ее детстве представляет собой оригинальную историю матери Иисуса. Все остальное — вариации на темы канонических Евангелий.
С течением времени почитание Марии проникает в различные христианские общины, она приобретает функции Защитницы людей перед лицом Сына. Потребность в особой Защитнице была свойственна христианам Поздней империи, поскольку новообращенные язычники, жившие не изолированно, служившие государству, ощущали свою греховность и боялись наказания Божия. Среди таких людей распространяются рассказы о чудесах, совершенных ее именем, растет потребность узнать о ее дальнейшей судьбе. Появляются сказания об Успении и вознесении Марии. Так создается апокриф «Святого Иоанна Богослова рассказ об Успении святой Богородицы». Создан он был в IV веке или, может, даже несколько позже. На это указывают такие наименования Марии, как Приснодева и Богородица, которые стали употребляться в период утверждения культа Марии.
При отсутствии реальных известий о конце жизни матери Иисуса первоначально, вероятно, в отдельных группах начинают записывать устные предания, которые затем обрабатываются с определенной вероучительной целью прославления Богородицы в ее неразрывной связи с божественным Сыном. В апокрифических писаниях 11 века Мария не обладает сама чудодейственной силой, которая выступает в рассказе об Успении. В этом рассказе сочетается продуманная символика с самыми фантастическими чудесами, частично заимствованными из фольклора.
Марии возвещает о предстоящем ей Успении архангел Гавриил, тот, кто согласно Евангелию от Луки возвестил ей о зачатии ею Сына. Это новое благовестие как бы знаменует начало новой жизни, новое рождение уже для самой Марии. В то же время фантазия автора доходит до того, что перед домом Марии появляются солнце и луна, что должно было представляться невероятным для сколько-нибудь образованных
людей того времени, но возбуждало воображение верующих именно исключительностью этого чуда, совершенного только ради Матери Христа. Подобное чудо было призвано показать особую значимость Успения Марии, но существу поставить ее рядом с Богом. Правда, нужно отметить, что некоторые христианские деятели IV века осуждали такое восприятие матери Иисуса: так, например, Епифаиий в своем сочинении «Панарион» выступал против тех верующих, которые стараются ставить се на место Бога и говорят о ней «увлеченные каким-то безумием и умоповреждением». Но такие выступления помогали мало. В сказаниях о кончине Марии время ее Успения определяется по-разному (при императоре Тиберии, т.е. в 48 году; через два года после вознесения Христа). Но у христианских писателей II—IV веков нет никаких сведений об Успении или телесном Вознесении ее.