' Цитируется по переводу А.П. Скогорева. В примечаниях он приводит параллели из Ветхого Завета (Псалмы. 134:15—18: Есть уста у них. но не говорят...; Иеремия. 10:3: Они как оструганные столпы... ше, чем в других областях, в том числе и в месте действия апокрифа — Карфагене. Иудеи стойко хранили свою веру. Для их дискредитации Ханания использует примеры из обличительных речей пророков’, прибавляя кое-что от себя (или используя уже существовавшие обвинения), например обвинение в том, что иудеи хотели отравить Иисуса Навина. После всех обвинений со стороны Ханании, иудеи убивают Хананию и — что уже совсем невероятно — закапывают его тут же в синагоге. Но затем происходит серия чудес: земля расступается, тело Ханании выносит в море, и его подхватывает дельфин. А Филипп обращается к судье, допрашивает иудеев, а когда те все отрицают, приказывает волу войти в синагогу и выкрикнуть имя Ханании. Здесь появляется свойственный поздним апокрифам мотив говорящих животных. На крики вола поднимается Ханания и просит Филиппа наказать убийц. Но Филипп приводит слова из поучений Иисуса, призывавшего не воздавать злом за зло. Судья в одной из фраз этого эпизода назван игемоном, т.е. правителем провинции, поставленным римлянами, — о сатанинском правителе забыто, рассказ возвращается в обычное русло описания провинциальной власти. Судья изгоняет иудеев из Карфагена, многие из них обращаются в христианство, другие уходят из города, но божественное возмездие постигает пятьдесят священников, которых убивает ангел, посланный Господом. Итак, возмездие неизбежно, но осуществляет его Бог. В этом рассказе переплелись предания о рассеянии иудеев (особенно интенсивно продолжавшиеся при императоре Адриане) и идея неизбежности наказания врагов христианской веры.
История Филиппа в Карфагене скорее всего в основе своей имеет авторский текст, во всяком случае, в эпизодах, относящихся к столкновению Ханании с иудеями. Это—цельное литературное произведение, написанное образным языком. После описания изгнания правителя незаметны вставки и отступления. Характерно
’ Все эти примеры приведены в примечаниях А.П. Скогорева к тексу деяний.
использование христианской символики: так, дельфин в христианстве Поздней империи — символ новообращенного. Особую роль играет в апокрифе и образ корабля, на котором начинается путешествие, происходит обращение Ханании. До массового принятия христианства жителями Карфагена Филипп остается жить на корабле, который служил символом храма, а вода — символом вечной жизни. Как и в других случаях, при рассказе о принятии христианства указываются цифры новообращенных — около трех тысяч язычников и пятнадцать сотен иудеев. На самом деле население Карфагена было более многочисленно, но для автора-сирийца, вероятно, и эта цифра казалась достаточно значительной. История Филиппа в Карфагене заканчивается прославлением Иисуса Мессии, Отца Его и Его Святого духа. Ничего о дальнейшей истории Филиппа не сказано.