Как уже говорилось, основные Деяния, созданные на греческом языке, не связаны с Карфагеном. Там речь идет о разных чудесах, приводятся проповеди Филиппа. Среди этих разрозненных историй — исцеление сына обратившейся к нему жительницы Галилеи, рассказы о других исцелениях и обращениях в христианство, победе над драконом, которому поклонялись жители одного города, мученичестве апостола. Интересна история об обращении в христианство леопарда и козленка. Когда по повелению Иисуса Филипп со своими спутниками идет через пустыню драконов, навстречу ему выбегает огромный леопард и кидается к его ногам151. Зверь начинает говорить человеческим голосом: Припадаю к вам, о рабы Божиего могущества, апостолы единородного Сына Божиего, разрешите мне говорить дальше. Филипп именем Иисуса Христа разрешает ему говорить, и леопард рассказывает, как он поймал козленка, чтобы съесть его, но тот заговорил человеческим голосом и сказал леопарду, что через пустыню идут апостолы единородного Сына Божия. Возвещают они мудрость Его. Услышав это. леопард отказался от мысли съесть козленка. И увидел он идущих апостолов, оставил козленка и бросился к апостолам. После этого, узнав, где находится козленок, все вместе идут они к козленку. Филипп, обращаясь к Иисусу, говорит, что в животных этих сердца человеческие, берет их в спутники свои. А леопард и козленок, встав на передние ноги, славят Бога. Оба животных становятся спутниками Филиппа, Варфоломея и Мариам-ны. Этот рассказ не только продолжает традицию о говорящих животных, но и преобразует ее. Если в истории Феклы звери ее не трогают, а в деяниях Павла лев разговаривает с апостолом, то в деянии о леопарде и козленке происходит очеловечивание зверей, которые по собственной воле обращаются к апостолу. Традиционная сказка обрастает фантастическими деталями; более поздние деяния как бы ставят своей целью еще больше поразить читателей, хотя сама идея говорящих животных заимствована из более ранних рассказов. Помимо того, что здесь использован определенный литературный прием, рассказ о признавших христианства животных развивает представление о Царстве Божиим на земле, которое должно наступить после Страшного суда. В том новом мире преобразованы и уравнены будут все, не только люди, но и очеловеченные звери.
Интересен рассказ о пребывании Филиппа в Афинах, где он собирает эллинских философов, чтобы обратить их в христианство, и противостоит призванному философами из Иерусалима первосвященнику. Афины продолжали на протяжении всей Римской империи быть центром образованности и философских занятий. Узнав о приходе в город Филиппа, философы просят его рассказать им что-нибудь новое. Ответ Филиппа характерен для создателей и читателей поздних апокрифов: он говорит, что будет убеждать их не только словом, но и совершая чудеса именем «нашего Иисуса Христа». Именно чудеса были главным аргументом в убеждении язычников. Иисус в этом апокрифе отождествляется с Богом: как говорит Филипп, «нет на небесах другого имени, кроме Его».
Главная сюжетная линия в этой истории — спор Филиппа с первосвященником, убеждение его сторонников в истинности христианского учения. Происходит это не в результате слов апостола, из-за чередования наказаний и исцелений. Главное наказание — слепота, что символизировала прежде всего слепоту духовную, и только признание Иисуса Богом вело к прозрению.
Призванный в Афины первосвященник за свое неверие подвергается жестоким наказаниям — его постепенно поглощает земля. Но если его спутники готовы принять христианство, то первосвященник, не взирая на муки, продолжает считать Филиппа и Иисуса магом, а все чудеса — результатом колдовства. Ни при каких условиях он не хочет отречься от веры отцов, и Филипп отправляет его в бездну. Читатели, возможно, радовались такому исходу, поскольку вера в чудо наказания носила для них компенсаторный характер — не признавшие христианство должны быть уничтожены. Эта психология стала основой и оправданием гонений на язычников со стороны уже христианской Церкви. Упрямый первосвященник олицетворял всех тех иудеев, которые не желали признать Иисуса. Наказание его косвенным образом вело к признанию преследования иудеев в отдельные периоды римской властью справедливыми. Однако нужно отметить, что образ стойкого первосвященника выписан в апокрифе очень ярко и убедительно. У современного читателя он скорее может вызывать уважение.