— Жанна! Я не хочу быть у вас в списках врагов, я не хочу никаких отказов от моей помощи. Я не смог противостоять доводам вашего мужа на оказание помощи оперативникам из МУРа. Он поехал просто как сопровождающий. Все произошло настолько быстро, что я даже не понял серьезности. Я тогда только поставил задачу Сергею, куда надо поехать, как в кабинет зашел Женя, и он услышал мои последние наставления по поездке. Он сам вызвался проехать до Реутова, сказав, что отлично знает, как можно быстро добраться до городка. А когда он узнал, что там обнаружен один из хулиганов, подрезавших полковника Зеленина, который ехал из Владимира на встречу со своим сыном, то вообще не дал мне раскрыть рта. Вы, наверно, знаете, что после ранения Зеленина Егора — сына полковника, возвращавшегося из чеченского плена, — встретил по моей просьбе Евгений?
— Да, Женя мне об этом говорил, — сказала Жанна.
— Евгений, царствие ему небесное, как никто другой обладал сильным даром убеждения. Он в Афгане один раз был на переговорах с «духами», так те после его возвращения отдали нашего пленного, и ушли из кишлака без боя. Я не снимаю с себя вины, что не смог остановить Евгения. Какое-то затмение нашло. И честно говоря, не знал, что настолько серьезными были преступники в электричке. Знаете, обычно на них ездит только шпана, которая пристает к девушкам, а не такие матерые уголовники, как это мы знаем теперь. И на оружие я Жене Гарину никаких распоряжений не давал, я просто по службе не имею на это права, без приказа сверху никто из комнаты хранения оружия не выдаст. Видимо, свой наградной взять с собой была его личная идея. Где он его хранил в своем кабинет, я не знал.
Вот, пожалуй, и все. Ваше право меня судить, но только поймите меня правильно, я никогда не был трусом и никогда никого не подставлял. Я не пришел оправдываться, я пришел рассказать вам правду, а какая в ней моя вина — решать вам. А еще я видел вас на кладбище с моим замом Тяжниным, которого Евгений не любил, не скрывая никогда этого передо мной. Он постоянно говорил мне, что Тяжнин меня когда-нибудь, да подставит. Зная его характер, этот человек мог сказать не только соболезнование, но и какую-нибудь пакость.
— Да нет, ничего такого он не говорил, — сказала Жанна.
— Но он, по своей подлой натуре, не мог чего-нибудь, да и не сказать обо мне.
— Сказал.
— Ну, вот и все становится на свои места. Только прошу вас, Жанна Александровна, не вычеркивайте меня из списков ваших друзей.
Цветков встал, поклонился и молча, пошел к двери на выход. Он сам открыл дверь и вышел на площадку, а потом быстро пошел по ступенькам вниз.
Было слышно, как захлопнулась дверь квартиры, за которой осталась Жанна, со своими переживаниями и волнениями, горем с гибелью ее любимого мужа.
В машине генерал закурил и чуть позже поведал о своем визите Артему и Сергею.
— Ладно вам так убиваться, Владимир Иванович, — сказал Сергей, заводя двигатель машины, — куда поедем?
— Куда, Артем? — спросил растерянно Цветков.
— На Алтуфьевское, в мою общагу. Да, еще новость, генерал: звонил помощник дежурного с ГШ и сказал, что до двадцати двух часов машина должна быть поставлена в парк, на стоянку в гараже. Сергей уволен, есть приказ.
— А я, пока вас не было переговорил с Надеждой, она сегодня вечером идет к Жанне, чтобы настроить ее на правильный лад после Вашего визита, — сказал, обрывая Артема, Сергей.
— Слушай Сережа! Не надо впутывать Надю в это дело. Жанна должна понять, а не поймет, то я все равно буду ей помогать.
— Да, если и вас не ухлопают, — сказал Сергей.
— Типун тебе на язык, Серега.
— Что типун? Знаю я Вас, Владимир Иванович, не успокоитесь Вы, пока за Гарина и полковника Зеленина не отомстите, и пока вас Жанна не простит. Правда, за что прощать-то Вас, явно не за что.
Затрещал радиотелефон. Цветков взял трубку и услышал голос Маркова.
— Владимир Иванович! Это Эдуард. Я свободен вместе с Ворсенко, надо встретиться.
— Хорошо. Ждите у северного выхода метро «Владыкино», через тридцать минут, — ответил генерал и положил трубку в гнездо.
— Что, выперли мужиков из МУРа? Быстро с ними разобрались. Я бы и не подумал, что в их конторе так быстро сработают. Обычно у нас решения принимают быстро, но не так. Этих оперов, до капитана и выше, надо было столько времени учить, сколько нервов на них потратить, сколько им самим шишек себе набить. Видно, мешать стали ребята своей кипучей деятельностью, — тихо высказался Лось.
Сергей, чтобы как-то смягчить обстановку, решил рассказать анекдот.
— Поначалу драка шла медленно и вяло… но приехала милиция, выбила пару дверей и окон, и дело пошло значительно веселей. А вот и еще один:
— Жена — мужу: — ты, почему сегодня дома не ночевал? Он ей отвечает:
— Ну, сколько можно? Пять лет каждое утро одно и то же, одно и то же.
— Артем, а помнишь, ты мне что-то про секретаршу рассказывал? — вдруг, перебивая Сергея, спросил генерал у Шмелева.
— Да, помню. Секретарша — начальнику:
— У меня для вас две новости, одна хорошая другая плохая. С какой начнем? — С хорошей, естественно.
