— Подождите себя винить. Я после нашего последнего разговора много думала и поняла, что не мог Женя поступить по-другому. А сегодня, скажу вам честно, мне страшно за Вас. В меня после звонка вашего зама просто какой-то ужас вселился. Чует мое сердце, что нависла над Вами какая-то беда. А я не хочу Вас потерять, как хотите это понимайте, Вы самый близкий друг Евгения.
Жанна так посмотрела на Цветкова, что тот не нашелся, что ответить сразу, но потом сказал:
— Мы сейчас с вами вместе стоим здесь и разговариваем, а это тоже наша с вами судьба, и я благодарен ей за эту встречу. Спасибо большое за предупреждение, но я думаю, что не стоит так сильно драматизировать этот звонок, — и Цветков, не осознавая, что делает, взял озябшую уже руку Жанны и стал целовать ее. А Жанна, чувствуя приятные и теплые прикосновения губ, руку не убирала, а наоборот положила свою вторую руку в ладонь Цветкова и стояла, как заколдованная этой маленькой человеческой лаской, а одумавшись, после некоторого замешательства сказала:
— Берегите себя, пожалуйста.
Цветков поднял голову, и их глаза снова встретились. Встретились уже как-то по-особенному, по-родственному, душевно и чисто. Так смотрят только влюбленные люди. Молча, как магниты разных полюсов, притянулись со своими мирами боли и печали, надежды и счастья быть рядом.
Обоюдное горе притягивало грустных людей быстро.
От нахлынувшего вдруг чувства Цветков растерянно сказал:
— Постараюсь! Но все может случиться Жанна. Все мы под Богом в наших судьбах.
— Нет..! — выкрикнула Жанна, — я знаю, что Вы не успокоитесь, пока не найдете убийц. Но поймите, мне не хочется потерять и Вас. Простите, генерал, за откровенность, и еще я уже замерзла и пойду домой. Ляжете в госпиталь — позвоните мне.
— Обязательно позвоню. Прощайте! — вдруг неожиданно произнес свое нелюбимое слово Цветков.
Жанна заплакала и смотрела на Цветкова так, как будто бы видит его в последний раз. Владимир Иванович не переносил женских слез и, быстро обняв Жанну, сказал:
— Все будет хорошо! Я обещаю! Вы только не расстраивайтесь и верьте.
Когда они расстались, Цветков не сразу, но все же вспомнил про проверку слежки и, осторожно осмотревшись, на полпути к дому Сергея свернул в соседний двор и зашел в первый к нему подъезд ближайшей девятиэтажки. Быстро поднявшись на площадку, он аккуратно выглянул в окно, выходящее на крышу подъезда. Цветков закурил и, не успев сделать третью затяжку, увидел молодого человека, стремительно приближающегося к подъезду. Цветков, нащупав рукоятку своего ПМа, стал подыматься на четвертый этаж, зная о том, что жильцы второго этажа домой идут, как правило, по лестнице пешком, а те, кто живут выше, едут лифтом. «Сыщик» явно не успел увидеть, в какую квартиру зашел генерал, и, войдя в подъезд, начнет метаться, а потом выйдет и будет ждать выхода генерала, и еще если вошедший не живет в доме, то будет подыматься минимум до третьего этажа, значит по душу Цветкова.
Парень, поднявшись до третьего этажа, быстро побежал назад к выходу, чтобы снова не упустить генерала. Цветков спокойно вызвал лифт и, спустившись на первый этаж, решил «хвост» отрубить. Выйдя из подъезда, он сразу узнал этого парня в темно-синей спортивной куртке, черной вязаной шапочке и белых кроссовках. Явно одетого не по сезону. Похоже, на задание он приехал на машине, которая наверняка стоит у Сережиного дома.
Цветков, не выдавая никакого волнения, спокойно выйдя из подъезда, направился в противоположную сторону, не оглядываясь, но чувствуя всей кожей, как «хвост» тоже пошел за ним. Увидев впереди, чуть левее металлический рифленый забор, за которым возвышался подъемный кран, генерал, узрев в заборе проем для калитки, уверенным шагом вошел через него во двор стройки. Перед ним сразу оказался вырытый большой котлован, слева стоял КРАЗ со стрелой, рядом с ним трактор на гусеничном ходу, за котлованом полуразобранное здание в два этажа типа детского сада, без окон и разломанных дверей. Генерал, не наблюдая рядом никого из людей, справа от котлована по настланным и заснеженным аэродромным плитам рванул, как в молодости, на стометровку к этому зданию и, влетев в первый дверной проем, замер справа за стенкой. «Хвост» не замедлил со своим появлением и, осторожно войдя на стройку, удивленно смотрел то на трактор, то на котлован и, видимо, увидев следы на свежем снегу, ведущие к полуразрушенному дому, быстро устремился к нему. Войдя в проем дверей, он не успел ничего сделать в защиту своей челюсти, как ударом кулака генерала был нокаутирован и не на десять секунд, а на несколько минут, это точно. Цветков наклонился над бледным лицом молодого человека, приложил два пальца к сонной артерии и, обнаружив пульс, сразу же, оставив его лежащего у стены, пошел назад со стройки к машине. На ходу достав телефон, позвонил Сергею.
— Сережа, бегом оденься и спускайся к машине.
— Да я уже в машине, — услышал он голос Сергея.
И через две минуты они выехали в центр Москвы.
