— Все в порядке. Их протащили в Кизляр, — ответил полковник.
— Зачем? — удивленно спросил Валерий Иванович. — И что, всех?
— Да, всех, — сказал Берестов.
— А как же завтра окружение скопившейся группировки «духов» на юго-западе Гудермеса?
— Уничтожим, и все, — спокойно, снимая свою меховую куртку, сказал Кудрин.
— Мне срочно надо доложить в генеральный штаб генералу Воронову. Проводите меня на ЗАС (засекреченная связь).
— Зачем, Владимир Иванович, вон тот белый телефончик на столе это и есть ЗАС. Просите свой позывной, а там, у себя, генерала Воронова и докладывайте.
Тяжнин взял себя в руки, спокойно дозвонился до Воронова.
— Товарищ генерал-лейтенант, операция под срывом, половину группы перебросили под Кизляр, а вертушки вернулись в Ханкалу. Группа совершенно немобильна. А начало операции под полным срывом, или мы ротой будем уничтожать тысячную группировку противника? — закончил свой доклад раздраженный полковник Тяжнин.
Воронов сказал:
— Вам надо идти срочно к командующему и после уточнения их планов позвонить мне или, если командующий сочтет возможным, то подскажите ему, как выйти на меня из его резиденции.
Тяжнин сразу засобирался к командующему.
— Вы, Валерий Иванович не беспокойтесь, тут уже все продумано, и духи завтра получат по полной. Мы до начала операции выдвинемся к Гудермесу сегодня в ночь и к началу будем на КП. Туда подлетит и командующий, и группа руководства, — спокойно сказал Кудрин.
— Стоп, перебил Кудрина Тяжнин, — как это мы пойдем своим ходом и еще в ночь? Это неоправданный риск!
— А просто! Как ходили не первый раз, а главное — внезапно, — продолжал Кудрин. Вертушку завалить, как два пальца обмочить, а нас на просторах Чечни не просто ночью выловить, да еще и сопровождение будет у нас хорошее. Уваров поведет колонну, а это спецназ. Так что, Валерий Иванович, скоро вам принесут всю пехотную экипировку и будем ждать команды. А через два часа нас ждет к себе командующий. По полной выкладке на убытие.
— Нет, я пойду сейчас. Вы слышали, что нам приказал Воронов? Нет, пожалуй, а он сказал разобраться и доложить, — все больше раздражался Тяжнин.
Он понимал, если он не успеет связаться со связным в штабе, то, как только пойдет колонна, будет поздно. Почему-то Тяжнин вдруг вспомнил глаза Князя и его последние напутствия по чеченским друзьям, их некоторое неудовлетворение, и он твердо решил идти к командующему группировкой, чтобы узнать план действий и потом вызвать посредника в Ханкале, их резидента и передать все изменения для «чехов», то есть для боевиков.
Надев свою куртку и шапку, Тяжнин вышел из палатки и направился к палатке ОСБ, где размещался штаб группировки, не успев перед этим спросить пароль и отзыв. Часовой на входе хоть и знал, что этот человек совсем недавно проходил мимо него в штаб, не получив ответа на пароль, вынужден был повернуть его назад.
Размышлял Тяжнин так, «Не стоит резко себя проявлять. Сам же Воронов говорил, что будут изменения, ответит сам же командующий. Пройдет через 2 часа совещание и, уточнив все вопросы по взаимодействию, а без Тяжнина, главного представителя с ГШ, оно не начнется, тогда можно будет даже дать совет, что делать и куда грести».
На совещании присутствовало для сверхсекретного мероприятия довольно много народу. В основном это были генералы и полковники. Командующий вкратце доложил замысел операции:
— Отчет от времени «Ч» — на 3 часа ночи 24.02. Основные наши усилия и средства сосредоточить для разгрома создавшейся группировки бандформирований в районе города Гудермеса. Противник имеет численность от 500 до 1000 подготовленных боевиков, наемников и способствующих им отрицательно настроенному местному населению. По сведениям разведки, бандиты намереваются захватить в городе основные узловые точки, жд вокзал, больницу, административное здание и уничтожить все опорные пункты наших войск, стоящих в Гудермесе для поддержания порядка и спокойствия. Мы же насчитываем вместе с войсками, расположенными в Гудермесе, и мобильных групп около тысячи человек, плюс вертолеты огневой поддержки, две минометные батареи, и в случае прорыва боевиков из города, будем уничтожать их огнем артиллерийского дивизиона.
Одна мобильная группа находится здесь и вылетает в «Ч» плюс два часа, т. е. в 5.00. Вторая мобильная группа в готовности начать вылет из Кизляра, где они сейчас временно базируются. Командиры групп задачи получили. Мы должны дополнительно, к ранее утвержденному плану, выдвинуть две колонны с необходимыми для ведения боевых действия боеприпасами, личным составом для технического и тылового обеспечения. Первая колонна выходит из Ханкалы ровно в 3 часа, то есть в «Ч». Вторая колонна пойдет с ТГ-7, в «Ч» плюс час. С рассветом все вертолеты для нанесения ударов по скоплению боевиков и, особенно на подступах к городу к «Ч» плюс 3 должны быть в полной боевой готовности.
Потом командующий заслушал начальников родов войск и служб, отдал короткие указания и, попросив остаться начальника штаба, полковникам с ГШ и полковнику Кудрину, достал из тумбочки пачку сигарет и, закурив, сказал:
