— Давай срочно вызывай, Артем, свою группу. Хотя стоп! Лучше я своих, а с твоей рванем и за все рассчитаемся в автосервисе, с этим оборотнем, от которого у меня и сейчас туман в голове стоит и слюну глотать больно. Двух зубов, как не бывало.
— А как же с Егором? — спросил Марков.
— Есть место в соседнем подъезде, но как теперь выйти незамеченными? Можно через крышу, лишь бы открыть люки на чердаки, а там в первом подъезде живет Леша-омоновец — майор, месяц, как от него жена с сыном ушла, — сказал Артем.
— А что так? — спросил Марков.
— Да все то же — Чечня, нервы, да еще и выпивать стал лишку. Но так он мужик отличный и «надежный». Главное, чтобы он не ушел уже на службу, и мы по-тихому бы, через чердак, перетащили к нему Егора. Пока мы не накроем Князя, тут оставаться никому нельзя. А у меня еще послезавтра соседка с пацанами приезжает, и дочка моя Оля тоже через 2–3 дня будет здесь.
— Все, Артем, где мой чемоданчик, пошли через крышу к твоему Леше. Да, Эдик, подготовь Егора и сразу пошли сигнал: «Группе «Метис» срочно на выезд, дай по календарю: нашу квартиру без приказа не штурмовать. Все, мы пошли».
Леша оказался дома. Вышел, даже не спрашивая, кто и зачем, видно, и в глазок даже не глядел.
— Леша, привет! — сказал Артем. — Ты на службу идешь сегодня?
— Нет, а что?
— Дай мы войдем в твой «сарай»?
— Ради бога, дядь Артем, — сказал еще не проснувшийся и перебравший вчера Алексей Иванович Ширяев.
— Леша, у меня к тебе важное дело, срочно одевайся и будем переносить к тебе через крышу больного, т. е. «трехсотого» от меня.
— Как это?
— Леша, потом вопросы. Нас начали пасти. Я и, вот познакомься, мой друг Фомич уйдем сразу, как оставим у тебя Егора, ну, моего племянника. Он ранен и серьезно. Светить — нельзя, найдут — и все, а закон не с нами. Леша, короче, хрена ли ты стоишь, одевайся, — сказал Артем и прошел в комнату, чтобы прикинуть, куда положить Егора.
— Дядь Артем, а что за рана у него?
— Леша, сам увидишь.
— Дядя Артем, ты что, забыл, я ведь на хирургическом три года учился, у меня до сих пор в хате все есть, от нашатыря до анальгина.
— Это здорово, — сказал молчавший пока до этого Зоб и спросил:
— Леш, а у тебя что-нибудь от головы есть? Мне вчера очень сильно пробили башку, и сегодня еще тошнит, выбили еще и два зуба.
— Без проблем. Сейчас анальгинчику, церукальчику и еще кое-чего, а если дальше в движение, то есть один хороший препарат, с Чечни держу. Часа четыре силы на двоих, и боль вообще не чувствуется. Просто супер, — сказал уже проснувшийся Леша.
Они вылезли на крышу и, пригибаясь за трубами и дымоходами, спустились на этаж к Артему в квартиру, Егор уже стоял с Марковым в готовности к выходу.
— Ребята, только тихо, без разговоров в коридоре, до 12-го на лифте и там до 6-го тоже, Эдик останется в хате, отдай Гришин ПМ Егору, а ты, Артем, дай ему четыре обоймы, я думаю, хватит, — сказал Зоб.
— У меня «Глок», мужики, и «пальчиков» на роту хватит, — улыбаясь, вставил Леша.
— Хорошо, — ответил Зоб.
Егору, конечно, передвигаться было не просто, особенно задетое ребро давало ужасную боль, а левая рука порой немела и повисала, как плеть.
К счастью, Егор выдержал боль и после того, как его положили на широкую кровать в комнате Леши. Его лицо, грудь и руки — все было в обильном поту.
Леша достал сразу свой чемоданчик и начал колдовать со шприцами, чтобы отпустить Фомича и Артема. Сделав два укола Фомичу, он сказал:
— А как дальше?
— Дальше телефон есть у Егора, как и что, он знает. Леша, если найдут вас здесь, то пойми, жалеть не будут. До вечера, а лучше до нашего прихода ни гу-гу, и никого к себе. До вечера примем решение, но это уже будут другие силы и возможности.
— Я надеюсь, — глядя на Фомича, сказал Леша.
— Конечно, дело до этого не дойдет, но если полезут то мочи их Леша, желательно без «трехсотых». И сразу вызывай 02. Только с оружием Егора и своим определись, а то потом много хлопот будет, — сказал Артем.
— Лады! Дядя Артем, не впервой. Вам удачи! Жаль, что раньше я не при ваших делах оказался, — сказал Леша Ширяев и начал снимать бинты, которыми вчера, неплохо надо сказать, перевязала Заражена хозяина кафешки, и потом на «Газели» ее мужа, с помощью их сына, Егора Зеленина привезли на Алтуфьевку.
Эта помощь и могла стать причиной такой записи на клочке газеты. Однако парень, как подъехал отец, отогнал «Фиат» до заправки, перед этим наведя в нем порядок, молодой таджик сделал все, как сказал ему Зоб. Он заставил парня надеть перчатки, потом заменить грязную обувь на чистые кроссовки и, приклеив ему усы, объяснил, как он должен вернуться назад, как оставить «Фиат» на заправке:
