— Согласен, Вадим, но мы ведь не бандиты, а новая будущая власть, так сказать, над старой разваленной властью, и мы должны учиться, все делать по закону. Арестуем генерала, повяжем его помощников, повесим на них все трупы, и их, и наших. Надо, брат, в Думу идти законы правильные сочинять и хотя бы то, что имеем сберечь и приумножить, — сказал Князь и, взяв телефон, стал набирать номер того, который пока был очень нужен и все «творил» по закону, а главное — по просьбе Князя.
И не мог этот «творец» иначе, так как строил новый и очень большой красивый дом на Рублевке, делал своим начальникам хорошие подарки, а кому-то и услуги. На это на все надо иметь немалые деньги, которые он без отдачи брал у князя Голицына. Голицына в верхах все считали бывшим бандитом, но не кровавым, а тихим таким, выжившим в переделах сфер и влияний начала девяностых годов и достаточно перспективным, сумевшим достичь значительного положения в бизнесе и политике. Шли упорные слухи, что у Голицына построены новые нефтяные вышки в тюменских лесах и газовые вышки под Ямбургом. Его люди ведут успешные торги за два дальневосточных порта. Оно так и было, только этот человек Князя точно знал, на какой крови замешаны капиталы будущего магната и депутата Государственной Думы.
Князь опять вспомнил о своих сегодняшних врагах:
— Какие-то вояки, «Сапоги» и с ними менты — сопляки из МУРа так упорно ввалились в его организованную систему, что даже неуютно стало. Опять надо похищать детей, следить за ними, изолировать неугодных, стрелять в настырных. Размышления Князя прервал телефонный звонок как раз того человека, которого вырастил сам Князь и номер телефона, которого он начал только набирать.
— Сегодня около десяти часов утра, видимо вчерашние недобитки увезли Вагана, его начальника службы безопасности и кадровика Центра, — услышал Голицын знакомый голос. — Плохо то, что у нападавших имеются сведения по краденым машинам, находящимся в Центре «Сузуки». Установлена часть хозяев этих машин, и, что характерно, четверо из них были ранее убиты. Ты понимаешь, что из этого вытекает. Ночные трупы на дачном садовом товариществе, все из твоего родного «Калибра». Генерала не нашли, где-то его фээсбэшники крышуют. Но мы его найдем, не беспокойся. Еще и Генштаб ищет своего генерала и его водителя. Поэтому пока не разберемся и не отловим, как ты выражаешься, эти «Сапоги», тебе, Князь, надо замереть денька на два. Этого времени мне хватит чтобы навести порядок. Прояснится обстановка — следующий сеанс связи установлю сам. Так что, Алексей Александрович, отдыхай, не комплексуй. Поможем, у нас везде есть длинные руки. Да, будь добр, переведи двести зеленых кусков на крайний счет, для нашего общего дела. Это срочно надо сделать сегодня. Вопросы есть?
— Вопросы есть, но попозже, — ответил Князь.
— Будешь выходить, то только по тому же телефону, что сейчас в руке, и на этот же номер. Завтра надо встретиться, я скажу, где и во сколько. По другим телефонам ты со мной не свяжешься.
— Я хочу сказать тебе, что у меня дочь генерала, — сказал Князь.
— Та, что из Владимира?
— Да, Татьяна.
— Леша! Ты снова становишься бандитом. Зачем она тебе?
— Ее отпустить?
— Куда теперь? Держи. Правда, имей в виду, ты этими действиями можешь подписать себе смертный приговор. Афганцы и чеченцы тебе этого не простят, поверь моему опыту. Они, к тому же, имеют поддержку в ФСБ, ГРУ, один Куликов чего стоит, подключится — хана будет всем. Ты, Леша, недооцениваешь противника. Дочь генерала не трогай, не принимай решения без меня. Зря ты это затеял. Не забудь про перевод, — закончил разговор уверенный голос из высоких и знающих обстановку верхов.
Князь в гневе швырнул телефон на диван и, подскочив к Вадиму, схватил его рукой за плечо и начал трясти как грушу. Пытаясь оправдать услышанное, он кричал:
— Я порву эту сучку на куски. Да кто он такой, этот генерал? Это что же там за команда собралась вокруг него? Почему не успеваем? А получается, что мы в глубокой жопе. Да кто он такой, твою-то мать, этот «Сапог»?
— Шеф, я тут навел последнюю справку о нем, — перебивая рык Князя, сказал Вадим.
— И что нового? Я о нем все знаю, — уже перестав трясти Вадима за плечо, сказал Князь.
