— Все, да не парни. Но не пытай меня, Серега, я и сейчас не знаю, где мы находимся. Похоже на госпиталь. Ты как себя чувствуешь?
— Будто кувалдой по голове шибанули, — ответил Сергей.
К ним снова подошла медсестра и властно произнесла:
— Вам разговаривать нельзя. Передаю, что вам приказано сказать, как только вы придете в себя. Смотрю, вы пришли.
— Да-да, говорите. Мы в норме, пришли в себя и готовы выписываться из вашего госпиталя, — сказал генерал.
— Это не госпиталь, вы находитесь в реабилитационном центре, по договоренности друзей. Вас скоро навестит Эдуард. Прошу вопросы мне не задавать. Вы, товарищ генерал, имеете контузию средней тяжести, и после усиленной терапии нас стали слышать хорошо. Ваш сосед, кроме контузии, еще имеет и два осколочных ранения ноги. Ему целый час операцию делали. Так что вы не такие здоровые, как вам кажется. Придет врач — он вам все расскажет и ответит на все ваши вопросы.
Медсестра, больше не сказав ни слова, повернулась и ушла. Она зашла в другую комнату, отделяющую теперь их стеклянным окном. Там она села за стол и под светом ночных неоновых ламп стала писать что-то в журнал.
В это же время старший лейтенант Ворсенко и дед Яков Михайлович Казаков никого ни о чем не спрашивали, они крепко спали после своих операций.
Когда после операции Ворсенко пришел в себя, то сразу спросил:
— Как дед? Как остальные? И, получив ответ сквозь послеоперационный отходняк, что все живы, сказал: Ну и хорошо!
Григория привезли на каталке в палату, и он, очутившись на специальной кровати, мгновенно отрубился, уйдя во сны, далекие от стрельбы и разрывов гранат.
Ноги своей раненой он не чувствовал, и когда утром проснулся от холода, то хотел позвать кого-нибудь, чтобы убрать этот озноб. Он не успел ничего сказать, как будто услышав его зов, медсестра укрыла его вторым одеялом. Гриша оценил старания дежурной медсестры своей шикарной улыбкой, попросив ее принести, если можно, его сотовый телефон и положить его под подушку. Не дождавшись ответа девушки, Григорий сначала засопел, а потом нарушил тишину хорошим душевным храпом.
Сестра, уточнив у дежурного врача по поводу телефона, выполнила просьбу Ворсенко. Дежурный сказал, что это люди по распоряжению самого зама министра, и дал команду принести телефон из комнаты хранения вещей у дежурной приемного отделения.
Разгрузив ответственный груз — директора автосервиса, его начальника службы безопасности и кадровика — у тыльной стороны РОВД и передав их для сопровождения в камеру задержанных дежурному по отделу, Марков, Зоб и их оперативная группа рванули в сторону аэропорта «Домодедово». Они ехали в реабилитационный центр «Пахра», где был генерал Цветков и Сергей.
Артем со второй группой поехали на Алтуфьевку к Егору, которого надобно срочно эвакуировать в госпиталь.
Марков, как только прошел с Зобом на территорию РБЦ, сразу зашел к начальнику и узнал о самочувствии генерала и Сергея. Они надели халаты и пошли в указанную палату на втором этаже № 20146, там, у окна они увидели сидящего спиной к входу генерала Цветкова. Цветков оглянулся и увидел тех, кого хотел видеть, он знал о приходе Маркова, но не ожидал увидеть Фомича.
— Эдик! Фомич! Ребята! — Цветков радостно бросился им навстречу.
Они стояли и молчали, положа руки на плечи, уткнувшись головами, по кругу, друг в друга. В этой паузе встречи было много чего необъяснимого, все получилось в едином порыве радостной эмоции. Наверное, если бы в этот момент заиграла хорошая лирическая музыка, то эти здоровые мужики заплакали от счастья.
За два с лишним десятка последних дней, а у Цветкова и того больше, на долю этих людей выпали такие нервные потрясения, что многим другим и за всю жизнь не испытать и десятой доли.
Из соседней палаты к ним вбежала медицинская сестра и протянула телефон генералу.
— Товарищ генерал, ваш друг так крепко спит, что я решила этот звонящий телефон принести Вам, — сказала медсестра, протягивая телефон Цветкову.
Цветков взял телефон и, представившись по военной привычке, услышал взволнованный голос Надежды — жены Сергея.
— Владимир Иванович, вашу Таню украли бандиты, — запричитала Надежда.
— Как украли? Она во Владимире. Кто?
Цветков, еще не понимая, что случилось, уже всем сердцем ощутил страшную угрозу, нависшую над его дочерью.
— Не знаю как, но они что-то хотят от Вас. Они каким-то образом вызвали Таню из Владимира и утром, в десять часов, сняли ее с поезда на Ярославском вокзале. Где она сейчас, не знаю. Знаю только номер телефона. Мне приказали срочно Вас найти и все это сказать, — Надежда замолчала, а потом заплакала.
— Давайте номер телефона и успокойтесь. С Сергеем все в порядке, он ранен легко в ногу и сейчас спит. Говорите, я запомню, взявший себя в руки, уверенным тоном сказал генерал.
Дверь палаты снова распахнулась, и на пороге появился Игорь Бутов.
— Господа! А в чем такой напряг? — улыбаясь, спросил Игорь.
— Дочь Владимира Ивановича похитили, — тихо сказал Марков, вышли на жену Сергея, у нас есть номер, куда звонить.
