Марков перегнал десятку к дому Цветкова. Утром заночевавший у своего будущего тестя Егор спустился на лифте вниз и вышел во двор, направляясь к своей машине. Весна выдалась ранняя. Двадцатое марта, а снега и в помине уже нет, нулевая температура, газоны в грязной пелене, ждущие, когда же, наконец, из этих перепадов тепла и минусовых ночей установится теплая погода? Егор завел двигатель, проехал по дворам, почувствовал руль и послушность автомобиля, а после обеда, распрощавшись с генералом, укатил в город Владимир, где его с нетерпением ждала Татьяна.
За отцом Егор приехал вместе с Татьяной из Владимира еще вчера к вечеру. Генерал встретил гостей при поварском фартуке. В кои-то времена Цветков сам готовил серьезный ужин. По всей квартире витал запах жареного мяса с разными специями, кроме того, Владимир Иванович постарался сервировать стол так, как его когда-то, в добрые времена, учила Марина.
Встретив молодежь, Цветков отметил про себя, как они нежно смотрели друг на друга, и от этих глаз на душе становилось тепло и хотелось жить, несмотря на всю тяжесть последнего выживания в жуткой мясорубке систем и криминала.
— Господи! Дай им согласия и терпения, сохраняя любовь на век, — повторил, про себя три раза Цветков.
Пока все подготавливались к ужину, генерал в хорошем расположении духа зашел в свой кабинет и набрал номер домашнего телефона Жанны Гариной. Ему очень хотелось услышать ее голос.
— Жанна Александровна, я бы просил Вас, — начал разговор Цветков, — вместе с сыном составить мне компанию по встрече из госпиталя полковника Зеленина. Я заеду за вами в 9.30.
— Вы знаете, Владимир Иванович я недостаточно знакома с вашим другом, — ответила Жанна.
— Но Вы достаточно о нем наслышаны.
— В общем-то, да, но я себя не представляю на этой встрече, да и зачем мы там будем молча созерцать, как радуются встрече друзья.
— Я хотел, чтобы вы как-то развеялись и увидели человека, ради которого, а верней, ради правосудия погиб Женя. Простите, что коснулся больной струны, но пока мы живем, надо помнить и жить. Простите, Жанна Александровна, хотелось, как лучше, — Цветков резко замолчал.
— Хорошо, мы поедем, — сказала, после некоторой паузы Жанна.
— Нас повезет Сергей.
— Так давайте, пусть он заберет сразу меня и Сашу, и мы заедем за Вами, а после поедем к Вашему другу в госпиталь.
— Я согласен, лишь бы Вам было удобно.
Цветков был рад. В его душе что-то щелкало, что-то прыгало. Помаленьку притупляя боль потерь и все больше вылезающую правду того риска, на который они отважились пойти ради мести и войны с бандой. Жанна согласилась. Это была маленькая победа к легкой близости с женщиной, которая волновала Цветкова одним только своим голосом. Когда он услышал голос ее в трубке, то абсолютно был не уверен, в ее согласии.
— Вы только потом назад меня к работе подвезете?
— Обещаю! — сказал обрадованный Цветков.
Он в этот момент вдруг представил себе, как завтра Жанна сядет в его новенькую БМВ, а он, весь при параде, будет открывать перед ней дверь машины, а потом познакомит ее со своим другом Виктором. Цветков не шел из кабинета, а летел к своему кухонному столу. Все как-то начинало помаленьку налаживаться.
Утром, после завтрака, когда приехал Сергей, генерал сказал:
— Ребята, вы давайте не задерживайтесь, выезжайте не позже девяти часов, а то дороги в Москве непредсказуемы, и можно не успеть там, где никогда бы и не подумал. Егор, у тебя телефон работает? — спросил Цветков.
— Да, работает.
— Тогда держим связь. Только прошу вас ехать осторожно и внимательно. За два часа, с пробками, вы по-любому успеете к одиннадцати. Не забудьте взять в дорогу бутерброды и кофе. Все-таки потом еще сто девяносто километров пилить до Владимира, и Виктора покормите. Еще раз к тебе, Егор, просьба, не гони, пожалуйста, и будь повнимательней. Прошу также не делать остановок в безлюдных местах, а так же у дорожных забегаловок.
— Не волнуйтесь, Владимир Иванович, все будет нормально. Дядь Володь, я тут посоветовался с Татьяной и решил!
— И что же ты решил? — заинтересованно спросил Цветков.
— Я хочу в этом году поступать в Рязанское десантное училище.
Генерал Цветков от услышанного приостановился и внимательно посмотрел на Егора. Он знал от Татьяны, что Егор наотрез отказывался идти по стопам отца. Вдруг такое заявление?
— Это твой выбор, солдат, и я как генерал только приветствую его! А вот как отец своей дочери — не знаю. Что и сказать. Быть женой офицера — это целая профессия, а еще надо учиться. Вы-то сами хорошо обдумали? — спросил Цветков, обращаясь теперь уже, к своей единственной дочери.
— Да, папа, после всего того, что пришлось нам всем пережить за последнее время, мы подумали и решили, — Татьяна подошла к Егору, обняла его и добавила: — Он так решил, а я его люблю, папа.
Цветков, растроганный такой новостью, подошел к ним и обнял их обоих, при этом произнес: — Рад за вас, рад! А как обрадуется твой отец!
— Вы так считаете? — спросил Егор.
