— Нет, женились по любви, а потом у меня была такая работа, что не каждой жене понравится, ну еще мимо нас пробежал красивый итальянец с деньгами, ресторанами и даже разговорами на его родном языке, Катя знала итальянский. Сейчас она в Италии, уже четыре года.
— Вы жалеете, что так получилось.
— Переживал сначала, а потом привык.
— И что же, за шесть лет не нашли себе подруги боевой?
— Да, не нашел. Вот и сейчас смотрю на вас, Даша, и думаю, знакомы всего ничего, а говорим, будто старые друзья. Мне почему-то хочется с вами говорить, а как дальше будет, не знаю. Душа к вам рвется, а сказали, что замужем, и будто кто по ногам выстрелил.
— Да ладно вам, не все ли равно, замужем я или нет, я-то пришла, сказала о себе, где работаю, значит, чего-то мне не хватает. Может быть, я, как ваша жена, уйду от мужа и к вам.
Марков, немного растерявшись от такой перспективы и прямоты, сказал:
— Я не знаю, какие у вас планы на будущую жизнь, но я готов с вами, Даша, встретиться в ближайшее время и хотел бы пригласить Вас в один из лучших ресторанов города Москвы. Говорите, когда.
— Но, Эдуард, я очень бываю занята, — приступив ко второму блюду, сказала Даша и добавила: — Дело в том, что у меня еще двое маленьких детей. Девочка и мальчик.
Даша замолчала и стала поглядывать на Эдика, на его реакцию. Марков как-то даже не совсем понял, к чему клонит его новая знакомая, но он сказал:
— Дети — это хорошо!
Они молча стали поедать отбивную и все, что оставалось на второе. Марков не знал, что ему говорить. Даша продолжала поглядывать на Эдуарда и улыбаться глазами. Опять посторонний наблюдатель мог бы сказать: «О, как она его любит, он увлеченно ест, а она с такой нежностью за ним наблюдает».
— Даша!
— Да, я слушаю, Эдуард.
— А что вы заканчивали?
— Институт экономический, всего-то и года не прошло. Был у меня друг в студенческие годы, «пас» меня, от всех влюбленных оберегал, на четвертом курсе чуть-чуть не поженились, мечтали двух детей иметь, но попозже. Сдали госы, получили дипломы. Дима сразу устроился на работу в Центробанке, а я поехала отдыхать, сначала к бабуле, а потом с подругой в Коктебель на десять дней. Вернулась, скажу честно, ухажеров на море было много, но я девочка преданная, так ни с кем никаких близких отношений не завела. И если честно, то не попался ни один стоящий мужчина. Мой друг встретил меня с одним цветком на Киевском вокзале, проводил в метро и обещал подъехать. А у меня к нему душа не лежит, и все. Вот так я и осталась незамужней и бездетной в 24 года, а тут отставной Муромец или, как же я не промахнулась, «Постовой».
Даша говорила быстро и после последней фразы в упор посмотрела на Маркова.
Тот, сообразив, что его разыграли с замужеством, после некоторого замешательства произнес:
— Даша! Но я ведь чувствовал. Я… — и он уставился, не мигая, на Дашу.
И если бы в это время на него смотрел тот же наблюдатель, то он бы сказал:
«О, а он-то как ее любит! Он съедает ее глазами».
Марков подозвал официантку и щедро с ней рассчитался, оставив ей хорошие чаевые.
Госпиталь жил своей отлаженной, но всегда напряженной жизнью, поступали новые больные на лечение, но поступали и такие, как Зеленин, по которым приходилось не только принимать экстренные меры по оперированию, но делать порой такое, что многое называлось «Чудом».
Виктор усиленно тренировал мышцы, щадящей гимнастикой, и каждый день приближал его к первым шагам по палате. То, что происходило там за воротами госпиталя, без его участия, сильно беспокоило и напрягало. Больше всего то, что он был не способен помогать друзьям. В результате разборок его сын Егор лежит в гнойной хирургии. Слава Богу, что дело пошло на поправку, а вот то, что случилась беда с его новой знакомой, которая так похожа на его покойную Аннушку, не выходит из головы. Правда, Тамара все-таки свое гнет — Зеленин очень понравился Елене. Она может и преувеличить, но врать не будет.
Было тихо, и нарушали эту госпитальную тишину только настенные часы, которые не тикали, а шлепали своей большой минутной стрелкой. Как бы с ней в такт капали капельки в капельнице. Что ждет боевого полковника после выписки?
