Мы за хлебом занимали очередь с вечера,Всё старухи да мы, дети малые.Я узнал тогда, что звезды не вечные,И еще узнал – какие зори алые.Я прошел насквозь те ночи холодные,Где луга в росе – гигантские простыни.Если б не были в те дни мы голодные,Эти ночи были просто бы проспаны.У старух такие личики сморщенные.Разговоры полушепотом, жуткие.Как метались они в криках «смена очереди!»,Обучали нас выносливости сутками.Угощали нас квашеной пахтою,Обижались, что пахту не брали мы…А мы окурки смолили украдкою,Мы в пристенок играли медалями!Не камнями дрались – кулаками мы,В ранки сыпали глину целебную…И росли пацанами нормальными,И влюблялись в Россию бесхлебную.<p>Школьное</p>…И чика была несчитова,И мамка нашла самосад…Но было яйцо двухжелтково,Что редко случается, брат!Одно! А сходило за пару.Желтки словно солнца рыжи!Двойная глазунья на шару.Ты скажешь – смешно.Не скажи.Я с этой несушкой хохлатойБыл дружен и духом, и сном,Ее персонально за хатойКормил я отборным зерном.Порол меня батя толковоЗа всё – за зерно, за табак…Но через одно – двухжелтково! —Как высшего промысла знакНа долю, что снова и сноваПо жизни в любой сторонеНе то, чтобы там несчитово,Но всё будет мне двухжелтково,И даже порою втройне.<p>Каникулы</p>Волшебник дед Мороз из сосен делал елки,Которые потом ломали мы на палки……И пахли мои варежки и пальцыСосной и мандаринной кожурой…Каникулы! Мороз!..Сестренке – пяльцыИ мулине. А я, хоть волком вой.Спасали книжки. Половцы и витязь,Сражение Руслана с головой…Висело небо синее, как ситец,И солнце отдавало синевой.Гуляния пронизан мелким зудом,Я оттепели ждал, но север лют!А скоро и рождественские будут,А после них крещенские придут…И, как личинка, прогрызая кокон,Зачитанными книжками шурша,Я на простор смотрел сквозь стекла окон,В оттаявшую дырочку дыша.<p>Карпеновка</p>Рябина? Да!Но мне милей калина,И я, свое итожа бытие,Опять шепчу: «Мне целый мир чужбина,Степной Алтай – отечество мое!»
