Судьбы в режиме танго полностью

Одеждой он не отличается от своих тогдашних ровесников из семей со скромным достатком.

Франтовства явно избегает.

Через открытую форточку доносится шум улицы.

ГОЛОС ВЕРХОВЦЕВОЙ (пение через мелкие паузы). Пока кудри… ПЛАНОМЕРНО вьются, будем девушек любить. Пока денежки ведутся, будем весело мы жить.

АЛЁША (с кресла). Я же не кудрявый. И ни на одну девушку я на дачах ни разу не посмотрел. Не вру! Купался, на реке только что не ночевал… С парашютом много прыгал, там вышка есть. А девчонки мимо! Только ты! И никакая другая!

ГОЛОС ВЕРХОВЦЕВОЙ. А почему ты вообще один туда попал? Я не поняла…

АЛЁША. Так я же говорил… Зять на Чёрное море сестру смог забрать — вдвоём и поехали. А меня — сюда, в Подмосковье. К его друзьям. Я не возражал.

ГОЛОС ВЕРХОВЦЕВОЙ. Когда у молодой пары брату и шурину шестнадцать лет, от него поневоле захочешь… Уединиться. Хоть ненадолго.

АЛЁША. Да мне-то что? Я жил славно. На Новодевичье ездил. К отцу с мамой… Хорошо, что могилы у них рядом… Иных-то родственников в Москве у меня уж нет, а те далече. И из прежних друзей теперь мало кто…

ГОЛОС ВЕРХОВЦЕВОЙ. А ведь странно, что отец твой не в Кремлёвской стене… Искеров всё-таки… Герой революции…

АЛЁША. А ушёл бы он к белым? Ротмистр и дворянин… Даром что имений у нас уже не было… Как тогда? Я вот понял, почему меня мама чуть не малышом на «Дни Турбиных» водила…

ВЕРХОВЦЕВА (при словах «Дни Турбиных» выходит из-за ширмы). Хорошо, что ты помнишь родню. Я-то своих, сам знаешь, в Гражданскую войну лишилась. И где они похоронены? Мне неизвестно… (Садится в кресло напротив АЛЁШИ.) Вот тётя здесь, в Москве, приютила. Да ведь и она всё-таки не жила долго. Потом уж Яков Моисеевич взял меня в жёны и близких заменил. Я к ней и к нему тоже часто прихожу. На кладбища.

С АЛЁШЕЙ она одного роста. Эффектная женщина с гибкой статной фигурой, киногеничным лицом и выразительным взглядом. Ей примерно 31 год. Одета элегантно. Всё же возраст — Боже упаси, слегка! — начинает чувствоваться.

АЛЁША. Везло тебе с ним, как я понял.

ВЕРХОВЦЕВА. Да уж… Вон откуда он меня вытащил! Эти песни… Кабаретные… До сих пор в зубах вязнут! А он меня и к театрам подводил, и к кинофабрике… И с учёбой здорово помог. И советы умные давал, и одеваться я хорошо стала… Я ведь прошла через такое… В проституцию или в воровки не попала чудом… И не подцепила никакую заразу — Бог хранил. И вот награда: артисткой стала… И добрый муж… Только теперь в гробу. Башмаки, кстати, я износила честно, ты не думай! Даже ноги в них стёрла…

АЛЁША (встаёт, склоняется над ВЕРХОВЦЕВОЙ). Надя, я ничего не думаю… А принимали меня хорошо вы оба. И на съёмках, и здесь, в Москве… И говорить с тобой хотелось… А разве ты мне в этом отказывала? И пацану, главное! А я у ног твоих мечтал сидеть часами… И целовать их, как в старой литературе… Вот много таких женщин, как ты? (Не давая ответить.) А помнишь, как до съёмок мы все пошли купаться? И я тебя в воде обошёл на два корпуса? А потом… Доплыл, залез, прыгнул и нырнул? И ты была за меня рада… Я же почувствовал! И потом в кадре вон как у меня вышло! Да вся страна была рада!

ВЕРХОВЦЕВА. Ты мне со временем стал напоминать мою первую любовь. О нём я тебе не рассказывала, да ты и лишнего не спросишь…

АЛЁША. Я и сейчас не спрашиваю.

ВЕРХОВЦЕВА. Исполнилось нам тогда по шестнадцать, как тебе. Главное, он такой был красивый, что невинность я с ним потеряла проще простого. Мы тогда купались. Плавал он не хуже, чем ты. И смелым оказался. Но, в отличие от тебя, по-дурному. В драке на ножи пошёл, не глядел, что зашли со спины. И завершил свою жизненную дорогу… Ты лучше, чем он… Но я-то совершенна только в образе… Сейчас буду хорошо играть. Уже в жизни. На людях. Нам ведь пора!

АЛЁША (словно очнувшись). Может быть, я посуду на кухне вымою?

ВЕРХОВЦЕВА. Я прикрою её полотенцами. Вернусь и вымою сама. Так, сейчас иди вперёд и поболтайся на бульваре. Потом ты вроде как меня догонишь… Тогда и договорим напоследок.

АЛЁША. Ясно-понятно… (Проходит к двери. С вешалки, расположенной рядом, снимает куртку, потом кепку. Первую надевает, вторую нахлобучивает на лоб. Поёт.) Холодок бежит за ворот, шум на улицах сильней… (Отпирает дверь, выходит в коридор.) ДОБРЫЙ ПОЛДЕНЬ, милый город, сердце Родины моей!

Сцена 2