— Дикая карта, пойдешь к Крыланам? Следопыт нам пригодится. И приятеля своего приводи — того, который целитель, я имею в виду. Обоим место найдется.
— Не пойдет она к вам, болван, — тут же отреагировал Рон. — У нее своя группа имеется.
— И этого грубияна мы тоже примем, — не обращая внимания на мечника, продолжил Мяур. — Потом, когда он немного придет в себя и смирится с произошедшим. И я даже не стану вспоминать ему сегодняшнюю выходку. Ну как, согласна? У нас самый низкий клановый налог из топ-десять кланов Ориокса, лучше условий ты не найдешь. Тебе у нас понравится, вот увидишь! Приходи завтра, договорились? Если придешь — с меня обед в любой таверне на твой выбор…
Тут спутнице Мяура надоело ждать, и она принялась нежно почесывать его за ухом, одновременно прижимаясь к нему едва прикрытым кружевами телом. Зооморф сглотнул, скомкано попрощался и поспешно исчез за дверью.
— Ну что, Чиа? Удалось что-нибудь узнать? Это он или не он? — шепотом спросил Рон у своей соучастницы, стоило вниманию остальных присутствующих переключиться на беседу между собой.
Чиара задумалась. Он или не он? Насколько она могла определить, Крылан не пытался ее обмануть, когда рассказывал про гибель Нанту. Говорил исключительно то, во что верил сам. К тому же, его слова хорошо согласовывались с той информацией, которую она получила из своего видения. Можно ли считать, что ей удалось увидеть все, что нужно? Или же было что-то еще, что осталось за кадром? Ответа на этот вопрос Чиара не знала, но по совокупности признаков решила, что вряд ли Мяур замешан в произошедшем. Слишком бесхитростно он себя вел для коварного преступника, да к тому же Чиара не могла придумать даже самой завалящей версии насчет способа совершения злодеяния. Рейнджер — это вам не маг, с ним все боле-менее ясно. Да и не было его на месте совершения преступления.
— Нет. Это не он, — наконец решила следопыт группы.
— Но тогда кто? Амазонка или скаут?
Чиара пожала плечами и нерешительно ответила:
— Не знаю. Сам Нанту… скорее всего.
И действительно, глава Бестий казался ей наиболее вероятной кандидатурой. Во всяком случае, мотив у него был. Да, на первый взгляд его действия могли выглядеть странно — ведь для того, чтобы повесить статус Убийцы на Эла, ему пришлось умереть. Сошел с ума от любви и ревности и решил хоть так навредить сопернику? Или же сумел предварительно вписать свое имя в сферу воскрешения и поэтому его смерть не является окончательной? А может, плохо владел магией Разума и ожидал другого эффекта от своего заклинания, но где-то напутал с пентаграммой?
Чиара возвела глаза к потолку, обдумывая последнюю версию. Она помнила объяснения Тэма насчет того, что даже у самого лучшего мага Разума не выйдет принудить человека сделать то, чего он делать категорически не хочет. Убить себя, убить дорогого тебе человека… Означает ли это, что в глубине души Элай желал смерти Нанту? Неужели последние слова мага смогли повлиять на их спокойного и уравновешенного танка таким вот чудовищным образом?
— Да ну, ерунда какая-то, — разочаровано потянул Рон. — Даже если так оно и есть — нам это никак не поможет. Так что давай искать другого преступника.
Чиара сосредоточенно наморщила лоб. Другого преступника? Если не брать в расчет своих, то возможных кандидатов на роль преступника осталось лишь двое. Амазонка и скаут.
«Если выбирать из них двоих, то скаут кажется более подходящей кандидатурой. По крайней мере, на первый взгляд, — думала Чиа. — На ее странную любовь к гигиене можно закрыть глаза — в конце концов, привычки у всех разные. Но нельзя забывать, что именно после ее предупреждения возникла ситуация, приведшая к гибели Нанту. Если бы они оба — Нанту и Элай — побежали к правильной стене, то не было бы необходимости никого ловить и держать над обрывом. Чья это была ошибка — скаута или же тех двоих, кто неправильно понял ее слова? И если все же скаута — то намеренная или нет?»
Чиара тяжело вздохнула. Она отчетливо понимала, что сейчас пытается, образно говоря, натянуть сову на глобус. Как ни крути, но скаут, как и рейнджер, вряд ли способен скастовать что-то из магии Разума. Да и какие у нее могли быть мотивы? Зачем ей подставлять Элая, даже если бы у нее была такая возможность? Или же ей Нанту чем-то не угодил?
«Что касается Амазонки, то про нее я вообще ничего не знаю, — констатировала она. — Можно ли считать данный факт подозрительным? По закону жанра преступником должен быть тот, от кого меньше всего ждешь. Но законы жанра в жизни плохо работают, и в этом вся беда. А кроме того…» — тут Чиара запнулась. Врать себе смысла не было, а потому ей пришлось признать очевидное. Человеком, который имел возможность совершить убийство и при этом вызывал у нее наименьшее количество подозрений, была вовсе не Амазонка.
Этим человеком был Элай.
