Перед кроватью стоял стул, приготовленный для посетителя. Для него. Обескураженный, Кайл не знал, что делать. В этом весь Макс. Кайла сжигала ярость с того момента, как он уехал из дома Марты Лейк в Сиэтле, он придумал кучу способов отомстить лживому старику-манипулятору. Но демонстрация слабости его обезоружила. «Это что, уловка?»
– Приношу свои извинения, Кайл. Боюсь, я сейчас не в лучшей форме.
– А кто в лучшей?
– Ну мало ли…
– Скажи это Марте.
Глаза Макса вспыхнули тревогой:
– Ты слышал?
– Мне рассказал Малькольм Гонал.
– Боже мой, зачем ты говорил с этим отвратительным человеком?
Кайл со вздохом плюхнулся на стул:
– Макс, это просто невероятно. Ты все еще продолжаешь вешать мне лапшу на уши.
– Прости? – Недоумение Макса казалось искренним.
– Боже мой, зачем ты нанял этого отвратительного человека для съемок фильма? – передразнил Кайл.
Макс вздрогнул и поднял маленькие руки, как будто голос Фримана причинил ему боль.
– Сейчас это не имеет значения.
– Для меня имеет. Он – ничтожество. А я помню, как ты соловьем заливался, расписывал, как восхищаешься моей работой, когда нанимал меня. Зачем? Тебе же было совершенно наплевать на то, кто снимет этот фильм, если сначала ты выбрал этого дебила!
– Марта умерла вчера, а ты думаешь только об этом? Кайл, я удивлен.
– Нет. Не начинай. Хватит вилять. Я не это имел в виду.
– А что же? Если я тебя расстроил, сначала предложив работу ему, то приношу свои извинения. Проект нужно было начать срочно, и у меня не было времени на поиски людей. А про него все говорили, что он крайне настойчив.
– Настойчив! Да в твоем фильме и слова правды не было бы. Ты даже минуты из него никому не смог бы показать.
– Сейчас я это понимаю. К сожалению, я ошибся.
– Почему ты мне не сказал, кого нанял? А? Я знаю почему. Потому что никакого продолжения не планировалось. Ты не хотел показывать этот фильм, ты делал его для себя. Это не съемки – это расследование. Гавриил осознал это слишком поздно, когда уже попал в капкан. Мы – приманка. Мы все вызываем огонь на себя. Мы – пушечное мясо.
Закрытые веки Макса задрожали, дернулся тонкогубый рот. Но эта демонстрация слабости Кайла не остановила. Или Макс просто намекнул на его дурные манеры?
– Меня могли выпотрошить в номере американского мотеля. Какая-то тварь. Никто не знает, что это, кроме тебя. А ты крайне выборочно выдавал нам информацию. В результате Гавриил лишился ноги, а меня и Гонала уже сегодня ночью могут разорвать на куски. Сьюзан тоже убили они? Вот как она умерла? За ней пришли старые друзья?
– Не надо. Пожалуйста.
– У меня в Сиэтле чуть инсульт не случился вперемешку с инфарктом, – Кайл осекся. Макс плакал, отвернувшись к окну, как будто в комнате уже никого не было. Кайл сбавил обороты: – Макс. Кто они? Что происходит? Расскажи, пока не стало еще хуже. Макс?
Тот наконец посмотрел на него. Он говорил шепотом, и голос у него дрожал:
– Как бы невероятно это не казалось, Марте и Бриджит повезло. Сьюзан тоже, – Макс сглотнул, – но очень многих… забрали. В другое место.
Вряд ли Макс притворялся, что ему горько. Но его внезапная откровенность не принесла Кайлу облегчения. «Другое место». От этих загадочных слов у него во рту пересохло. В комнате стало душно. Он как будто держался за якорь, несущийся ко дну океана. В памяти всплыли обрывки собственных снов, рассказы Гонала и Гавриила, то, что показала ему Марта.
– Что? – Больше он ничего не смог из себя выдавить, голос срывался, как у Макса.
Соломон вытер глаза платком, который вытащил откуда-то из-под одеяла, как кролика из шляпы.
– Мне жаль. Правда, – он покосился на графин, стоящий на тумбочке. – Не откажешься?
Кайл встал, чтобы разлить бренди по бокалам.
– Только честно, Макс. Шутки кончились. Я никуда не уйду, пока не узнаю все.
Макс шмыгнул носом и сел поудобнее:
– Конечно. Но у меня были определенные причины не рассказывать тебе все. Для начала, ты бы мне не поверил, как не поверила бедная Сьюзан Уайт. Я пытался ей все объяснить. И ты правильно понял, что с ней случилось, – Макс вздрогнул. – Я видел потолок над ее кроватью. Боже мой…
– О господи!
Макс прижал платок к глазам, как будто пытаясь стереть видение:
– Она умерла от одного вида ночного гостя. Ее бедная дочь решила, что это пятно от воды, трубы протекли. Представляешь, что она подумала бы обо мне, если бы я пытался объяснить, почему ее мать умерла от страха? Кто вообще может мне поверить? Любой посчитает сумасшедшим. Я не могу обратиться ни в полицию, ни даже в церковь. Ты видел достаточно, чтобы это понять.
– Ты все знал и подверг нас опасности…
– Кайл! Я не знал. Я сам понял только в процессе.
– Не ври мне.
– Думай как хочешь, – Кайлу вдруг показалось, что Макс устал не меньше него. Он потянулся к бренди, тяжело дыша. – Да, я не рассказал тебе о некоторых фактах, которые знал, но лишь потому что они были невероятными. Я не думал, что дойдет до такого. Что она… что она, в принципе, сможет все это сделать.
– Да кто? О чем ты?
– Нас убивают, потому что мы совершили самое страшное преступление против нее. Бросили ее. Это ее месть.
